Хоккей без ошибок. Джексон и Кейтлин - С. Тилли

Бросив на меня косой взгляд, Котенок уточняет:

– Твоя команда тоже придет на ужин?

Не могу ее винить за то, что она сомневается в моем здравомыслии. Глупо было заказывать такую гору еды на двоих.

– Возможно, я слегка увлекся.

– Возможно?

– Хорошо, я увлекся. Определенно увлекся. Но в этом ресторане все такое вкусное, и я хотел, чтобы ты попробовала все мои любимые блюда. К тому же не знал, что тебе понравится, так что… – Я пожимаю плечами.

Жестом приглашаю ее присесть за овальный стол. Он сделан из тяжелого темного дерева и рассчитан на десять человек.

Если Котенок расположится с краю, то я без труда смогу сесть рядом с ней, не уподобляясь тем странным людям, которые любят толкаться локтями.

Присаживаюсь и уточняю:

– Уверена, что хочешь просто воду? Саке, к сожалению, у меня нет, но есть немного вина.

– Спасибо, но меня устраивает вода. Честно говоря, я не слишком-то придерживаюсь питьевого баланса, а между твоей мамой и Меган мне не помешало бы попить чего-нибудь неалкогольного.

Я понемногу начинаю накладывать угощение на наши тарелки палочками.

– Меган? О, и отвечая на твой предыдущий вопрос: я стараюсь ограничить свое употребление алкоголя в течение сезона. Когда мы проводим встречи с фанатами, как в прошлый вечер, большинство из нас выпивают по стаканчику-другому, но только если на следующий день нет игры. Как ты и сказала, питьевой баланс очень важен, поэтому много пить накануне матча нам нельзя.

Она кивает.

– Это имеет смысл.

Я не могу не смотреть, как она орудует палочками, цепляя ролл, и подносит его ко рту. Некоторые из них довольно большие, и это немного порнографично – видеть, как она широко открывает рот, чтобы положить в него еду. Котенок закрывает глаза и издает стон. Стон, который отдается в глубине моего тела.

Ее глаза открываются, и я уверен, что выгляжу оцепеневшим и охваченным похотью, потому что именно так оно и есть. Кейтлин поднимает руку, чтобы прикрыть свой набитый рот.

– Это чертовски вкусно.

Я возвращаю контроль над своим лицом и ухмыляюсь.

– Говорил же.

– Ты был прав. Теперь я понимаю, почему ты заказал на целую армию.

Выбрав следующий ролл, который Котенок хочет попробовать, она отвечает на мой предыдущий вопрос:

– Меган – моя лучшая подруга. Мы познакомились с ней в средней школе и сблизились из-за того, что обе были книжными червями. С тех пор и дружим. Она приходила вчера ко мне на бранч и принесла с собой шампанское. Она – настоящий ураган, но я ее люблю.

Я представляю, как это могло происходить, и спрашиваю:

– Она была у тебя, когда доставили твой подарок?

– О, да, она была со мной. Но я уже успела изложить ей всю неловкую цепочку событий нашего общения, так что, извини, вынуждена тебя разочаровать, но ты не смог застать меня врасплох.

– Как жаль.

– Ага.

Она стонет, пробуя очередное суши.

– Значит, ты была книжным червем и в школе?

С восторженным вниманием слушаю, как Котенок рассказывает мне о том, что ее любовь к историям началась еще в детстве. Как однажды она встретила Меган в библиотеке после школы. Они обе тогда читали «Ужастики»[3] и решили стать лучшими подругами. Слушая ее, ощущаю, как меня затягивает в ее мир. Котенок так хорошо владеет словом, что увлекает меня своей историей, и я чувствую себя непосредственным участником. Я хочу слушать ее рассказы обо всем. О чем угодно.Ее мысли настолько полны эмоций, что даже просто следить за их ходом не так-то легко.

Она рассказывает мне, что училась в университете на писателя и что сейчас работает редактором в местном книжном издательстве. Я понимаю, что, возможно, это не самая прибыльная профессия, но, похоже, она хорошо справляется со своими обязанностями и ей эта работа ей нравится.

А мне нравится мысль о том, что она работает дома, свернувшись калачиком на диване с ноутбуком. В межсезонье я мог бы заезжать к ней и отвлекать от работы. Или просто сидеть рядом, читая что-то свое.

Ух ты, приятель, насколько же ты забегаешь вперед!Это всего лишь наше первое настоящее свидание, а я уже планирую, как мы будем проводить послеобеденное время вместе через полгода. Я еще даже не чувствовал ее губ на своих, а она уже каким-то образом сумела превратить меня в подкаблучника.

Мы неспешно разговариваем, не особо уделяя внимание пище, за исключением тех моментов, когда Котенок пробует что-то еще и стонет от удовольствия. Так что можно считать, что мы едва ли притронулись к суши.

Кейтлин снова удивляет меня, говоря, что ничего не читала обо мне в интернете и что предпочла бы узнать все лично. Она призналась, что набрала в Гугле мое имя на следующее утро после нашего знакомства, чтобы уточнить, каким именно видом спорта я занимаюсь. Котенок выглядит восхитительно, смущенно рассказывая об этом. Но, прочитав обо мне пару статей, она почувствовала себя маньячкой, так что закрыла браузер. И я даже не могу выразить, насколько благодарен ей за это. Честно говоря, мне все равно, что Кейтлин не знала обо мне, и очень нравится идея, что именно я поведаю ей о хоккее.

– Расскажи о своей сестре, – прерывает мои мысли Котенок. – На фото она очень красивая.

Я закатываю глаза.

– Да, Стефани красива, и это было моей головной болью с тех самых пор, как я достиг половой зрелости. Она младше меня на два года, и все мои друзья любили рассказать мне, какой сексуальной она им кажется. Тогда мне приходилось их бить. Потом у меня были неприятности с мамой, и меня наказывали. А потом все по кругу. – Котенок сдерживает улыбку, и я продолжаю: – Стеф никогда не была бунтаркой, как раз наоборот. А когда мы стали старше, она стала все больше и больше вмешиваться в мою личную жизнь, пытаясь свести меня с «хорошей девушкой» или украсить мою квартиру. Клянусь, с каждым днем она становится все больше похожей на маму.

Уверен, что в моем голосе заметно отчаяние. Я люблю свою сестру. Правда, люблю. Но иногда она может быть настоящей занозой в заднице.

– А как у тебя? Ты говорила, что у тебя есть брат. Вы с ним ладите?

Она фыркает.

– В этом наши ситуации противоположны. Мой брат, Алекс, старше меня на три года. И он полный