Граф в Тайной канцелярии - Денис Мист

— Это же некромант. Странно, что нет помета, чьих-нибудь лапок, хвостов и прочей мерзости, — хохотнул я.

— Я пойду? — неуверенно спросил Мрак.

Я осмотрелся. Зеваки собирались, но на отдалении — никто не спешил подходить близко к Баюну в его истинном облике кота размером с лошадь.

— Посиди еще, — попросил я. — Если уйдешь, толпа подойдет, следы затопчут, слухи о некромантах поползут. А сейчас мало ли, кого мы задержали.

— Кстати, а где третий? — встрепенулся Виктор.

— В Нави. Финальная проверка показала, что реагируют Горбунки не просто на приближение врага, а лично на мой телепорт, — с иронией пояснил я. — Даже не знаю, радоваться или огорчаться, что меня назначили самым опасным.

Конечно, я и есть самый опасный, но друзья этого не знают. Пусть так и остается.

Вскоре прибыла машина, в нее погрузили тела некромантов, этого и тех двоих, убитых возле избушки Бабы Яги, и увезли. Мы отпустили Мрака, попрощались с Ягой и вместе с арестованным уехали на Мясницкую. Виктор уехал к себе — ему еще искать трех колдунов, слуг Кощея.

Некроманта приволокли в допросную комнату и приковали к специальной скобе в крышке стола. Фокусом ему служило перо ворона — его забрали, разумеется. Этот тип опаснее Прилипалы, мало ли, чего учудит в кабинете и без фокусировки. А тут подвальное помещение, окон нет, дверь только одна. И не только наручники, но и вся комната изолирована — не перейти тут в Навь.

Князя Юсупова мы тревожить не стали, пусть отсыпается после беспокойной ночи. Сами пока держались на живой воде Бабы Яги. Но кофе уже ждал. Очень хотелось принять душ, но сначала некромант. Допрос лучше проводить по горячим следам, пока арестованный не успокоился и не придумал ничего.

— Ну что, сам говорить будешь или псионика звать? — навис над ним Даня.

— Можете звать, можете не звать. Я ничего не знаю, — презрительно улыбнулся он.

Меня удивил его поставленный голос и правильная речь. Почему-то я представлял некромантов более развязными, забывшими о благородном происхождении. Видимо, одежда ввела в заблуждение.

— Зря улыбаешься, — спокойно сказал я, сидя напротив него. — Если не знаешь, придется лезть глубже в сознание, чтобы убедиться. А это больно.

В ответ парень поднял рукав толстовки и обнажил шрамы, свежие и старые. Они покрывали всю руку от запястья до локтя, аккуратные и ровные.

— Я не боюсь боли, — констатировал он с достоинством.

— Физическая боль ничто в сравнении с ментальной. Ты не учился в академии?

В ответ он рассмеялся. В его мрачном смехе слышалась горечь.

— Байстрюкам не место в академии, разве не знаешь? — сказал он и посмотрел на Даню. — Только законным и благородным.

— На меня-то что смотришь? — удивился мой друг. — Назови свое имя.

— Андрей. Невзоров. Отчества нет, — зло сказал некромант.

— Послушай, — со вздохом сказал я. — Ты нас не вини в своих бедах. Не мы тебя зачали. Никто из нас не выбирал, у каких родителей родиться. И своим происхождением оправдывать преступления глупо и безответственно.

— Если бы я был законным, сидел бы сейчас на его месте, — кивнул Андрей на Даню. — Но в итоге меня воспитали тем, кто я есть. Становиться или нет некромантом мне тоже выбора не давали.

А вот это уже опасные заявления. Оба. Я еще раз всмотрелся в лица Андрея и Даниила. Что-то, конечно, общего было, но в мире полно похожих людей. Только Даня смотрел на него с испугом. Я вздохнул и отвел к дальней стене, сжал плечо, чтобы перестал сверлить арестованного взглядом и посмотрел на меня.

— Ты можешь стоять, гадать и бояться, а можешь позвать отца и разобраться в ситуации, — спокойно сказал я. — Это может быть правдой, а может, он тянет время.

Даня коротко кивнул и вышел. По коридору пронеслось эхо его поспешных шагов. А я вернулся на прежнее место напротив некроманта. Еще раз посмотрел на него, вспомнил внешности его товарищей, сопоставил с его же словами. Интересная складывалась картина, если мои выводы верны.

— Вы все учились вместе? Ты и твои сообщники. Или товарищи? — спросил я.

— Сообщники. Да, верное определение. Товарищей у меня нет, — с едкой улыбочкой ответил он. — Да, мы учились в одном месте, но не все вместе. Все же возраст разный.

— И вы все незаконнорожденные?

— Ты догадлив. Как тебя?

— Дмитрий Татищев.

— Гра-аф. Спаситель рода, — протянул Андрей с легкой издевкой.

Я пропустил ее мимо ушей и продолжил мысль:

— Вас всех так или иначе вынудили открыть некромантию. Наверняка вы даже не знали, что она вне закона, что это запрещенная ветка, так?

— Так, граф, так. Только когда нам позволили узнать внешний мир, мы поняли, кто мы для него и как к нам относятся. Но лично я все равно не вижу в некромантии ничего зазорного — такая же специализация как и все остальные.

— Тебя так воспитали, я понимаю. Поэтому вы не отвернулись от учителей и… кто они вам, хозяева или называют себя иначе? — Я говорил спокойно, без издевки и пренебрежения. Если показать интерес, быстрее добьешь результата.

— Старший называет себя архонтом ложи Увядшей розы. Но никто из нас не знает его имени и никогда не видел лица. Думаю, ради таких моментов. Поэтому можете лезть в голову, пытать, на куски резать — бесполезно, — с усмешкой ответил Невзоров и откинулся на спинку стула, насколько позволяла цепь наручников.

— Сколько вас?

— Не знаю. Наверное, около двадцати или чуть больше. И еще сколько-то детей учатся.

— Только мальчики?

— Девочки тоже есть.

— Почему ты так спокойно рассказываешь? — уточнил я.

— Потому что я не смогу рассказать, где это место. После окончания обучения меня и остальных через Навь переместили в Москву. Нам выдали документы, деньги и ключи от квартир. Мы жили и ждали приказов. Некоторые даже работу нашли, — с легкой насмешкой добавил он. — Так что я рассказываю в рамках сотрудничества со следствием. И потому что мои показания вам мало чем помогут.

— Понимаю, — согласился я. Но согласился только для вида. Сейчас любая мелочь могла вывести на след. Но говорить ему я этого не стал. Андрей считал себя умным и прозорливым — не стоило его разубеждать. — И вот приказ поступил. Кому вы отдали украденные артефакты?

— А вот тут псионик вам понадобится, — серьезно сказал он. — Я видел его лицо, но имени не знаю.

«А еще ты видел фигуру своего архонта, его походку, — подумал я. — И это может нам помочь в его опознании».

Но больше ничего сказать или спросить я не успел — в комнату для допросов влетел князь Юсупов.