Женская Свобода - Зарина Биберган
Иногда эта стратегия формируется через жёсткое давление: живую, бунтарскую часть настолько подавили, что психика выбрала единственный доступный способ выживания — полное подчинение. И тогда появляется та самая «шестёрка», максимально лояльная системе, удобная и безопасная для окружающих. Это идеальные сотрудницы, которые никогда не спорят с руководством, максимально встроенные в любую систему. Они часто становятся «любимчиками надсмотрщика», потому что ими удобно управлять, они предсказуемы и не создают лишних волн. Эти женщины живут в жёстком соответствии с социальными нормами, где «как надо» важнее, чем «как я хочу», где внешний вид, поведение, слова и даже эмоции подгоняются под принятый шаблон, иначе включается стыд и страх.
Слишком яркой быть нельзя, потому что это может вызвать осуждение. Слишком странной быть нельзя, потому что это может оттолкнуть. Слишком неудобной быть нельзя, потому что это может разрушить связь. И в результате быть собой нельзя. Мысль о том, что каждый человек по определению уникален, вытесняется из сознания.
Суть этой стратегии — выживание через адаптацию. Её формула звучит примерно так: если я полностью соответствую правилам, меня не накажут, если я не высовываюсь и не предъявляю свою отдельность, система меня примет и оставит в безопасности.
Внешне это часто выглядит как благополучие, надёжность, аккуратность, правильность, на такую женщину можно положиться. Но внутри она платит за это высокую цену. Это прежде всего — утрата подлинности, ведь если человек слишком долго живёт через адаптацию, он перестаёт понимать, кто он на самом деле.
Архетипически это сложно уложить в один образ, потому что в этой стратегии женщина полностью идентифицируется с персоной, которая захватывает всю психику, вытесняя остальные части. Но они не исчезают, а уходят в тень и продолжают существовать, даже если им не дают выхода. Накапливается напряжение. И одной из самых частых форм проявления становится пассивная агрессия. Снаружи всё корректно, спокойно, вежливо, а внутри уже кипит раздражение, злость, обида. Внешне они проявляются через сарказм, мелкие саботажи, обесценивание, сплетни, косвенные удары, потому что напрямую проявиться всё ещё страшно. Когда напряжение превышает свой предел, и система больше не выдерживает, происходит резкий, непропорциональный ситуации выброс, который выглядит как внезапная жестокость или разрушительное поведение. Это тот самый сюжет из кино, где «хорошая девочка» вдруг совершает убийство, потому что слишком долго была хорошей.
Один из самых известных примеров теневого проявления этой стратегии — случай медсестры Беверли Аллитт (Beverley Allitt). Она работала в детском отделении одной из больниц Великобритании, считалась тихой и исполнительной. У неё не было конфликтов, не было ярко выраженных проблем, и именно поэтому она долгое время не вызывала подозрений. При этом Аллитт систематически вредила детям, вводя им вещества и провоцируя состояния, угрожающие жизни, а иногда приводящие к смерти. Парадокс в том, что её же звали «спасать», она оказывалась в центре внимания, получала признание и ощущение значимости, которого ей не хватало в обычной жизни. Снаружи это выглядело как забота и профессионализм, внутри представляло собой извращённую форму контроля, власти и разрядки накопленного напряжения.
Такие кейсы хорошо показывают, насколько опасным может становиться тотальный конформизм, многолетнее подавление своей агрессии, импульсов, несогласия и индивидуальности в целом. Спустя какое-то время подавленное даёт о себе знать не через прямое выражение, а через тень, причём в самых жёстких и разрушительных формах.
Я тоже могу поделиться личным опытом. В первом браке я практически жила в этой стратегии, пытаясь соответствовать противоречивым требованиям мужа. Он постоянно менял правила. Зарабатывай деньги, нет не зарабатывай, работай больше, почему ты так много работаешь, будь самостоятельной, почему ты такая самостоятельная — и я пыталась встроиться во всё это одновременно. Я не умела конфликтовать, отстаивать позицию — у меня её просто не было, потому что я ориентировалась только на внешний «закон». И это привело к полной внутренней дезориентации, к состоянию, в котором я перестала понимать, что от меня хотят и кто я в этом всём. В какой-то момент психика не выдержала. Я оказалась в глубоком кризисе, у меня даже появились суицидальные мысли, потому что жить в постоянном внутреннем противоречии без опоры невозможно. И паинька сломалась только через кризис, когда вместо удобной версии меня внутри проснулся огнедышащий дракон, который начал всё разрушать, в том числе и брак. А после этого я на 3 года зашла в абьюзерскую стратегию сексуальной манипуляции, о которой я расскажу позже в этой книге.
Это важный момент. Чем сильнее подавляется живая часть, тем жёстче она потом возвращается. Интеграция этой стратегии не в том, чтобы перестать адаптироваться. Адаптация — это важный навык, без которого невозможно жить в обществе. Проблема возникает тогда, когда она становится единственным способом существования.
Если женщина осознаёт это, она постепенно возвращает себе право на собственное мнение, на несогласие, учится конструктивно конфликтовать и решать противоречия. Она проявляет индивидуальность, даже если это кому-то не нравится. И персона перестаёт быть тюрьмой и становится инструментом, маской, которую можно использовать, когда это уместно, и снимать, когда она больше не нужна.
И именно тогда возвращается жизнь.
Глава 7. Стратегия 4. «Женские круги и подполье»
«Женские круги и подполье» — это стратегия, которая возникает, когда женщина обжигается о существующую систему настолько, что пропадает любое желание в ней находиться. Она не просто не хочет играть по установленным правилам, а вообще выходит из поля с мужским присутствием, так как оно вызывает очень резкую, почти телесную реакцию. В этих случаях можно предположить наличие
