Кричи, моя Шион - Екатерина Юдина

Его пальцы поддели ткань моих трусиков и я закричала от страха. Судорожно начала вырываться. Вот только это совершенно не действовало на Морана.

Но все-таки, дернув мои трусики вниз, альфа почему-то остановился. Даже в полном мраке, я почувствовала оскал Морана, с которым он отстранился от меня настолько же резко, как и все это началось.

Мое сердце билось гулко, обрывками. Мысли плавились и руки горели болью от того, как я пыталась освободить их.

Моран окончательно отстранился от меня и поднялся с дивана. Вскоре я услышала его отдаляющиеся шаги. Скрипнула деревянная лестница. Затем хлопнула дверь.

Альфа покинул подвал?

Эта мысль врезалась в сознание, пытаясь дать хоть какое-то облегчение, но ничерта не получалось. А вдруг Моран сейчас вернется.

Я судорожно ерзала на диване. Пыталась развязать руки и, наверное, если бы не длинные рукава платья, разодрала бы себе запястья до крови.

***

В моей жизни многое происходило, но я с уверенностью могла сказать, что эта ночь была одной из самых ужасных.

Моран больше так и не пришел, но легче мне от этого не становилось. Во-первых, я не могла быть уверенной в том, что это не произойдет в любой момент. Во-вторых, жуткое, царапающее нагнетание повисшее в воздухе давало понять, что теперь мое положение настолько ужасно, что даже на мгновение мне расслабляться не стоит. Уже теперь, кажется, меня вообще ничего хорошего не ждет.

Я так и не смогла освободить руки, но натерла запястья до такой степени, что пальцы онемели. И, чувствуя опустошающее, медленно убивающее отчаяние, я попыталась сделать хотя бы так, чтобы подол платья опустился обратно вниз. Это было настолько сложно, как казалось, невозможно. Я часами ворочалась, но смогла добиться того, что платье опустилось до колен. Хотя бы так. При этом я все еще чувствовала, что мои трусики находились ниже, чем следовало.

Чертов Моран. Он ведь готовил, что не будет меня трогать!

Хотя… Я для него, как грязь под ногами. Такие, как он вообще не разговаривают с такими, как я. Просто делают то, что хочется.

Меня еще долго пробирало ужасом от того, что произошло ночью. В обычной жизни Моран бы и не взглянул на меня. Тем более, на меня вообще нечего смотреть. Но тут, взаперти, после того, как он полгода провел без секса, что для альф было критично… Меня серьезно ужасом пробирало.

Ночью, поняв, что не смогу освободиться, я еще долго неподвижно лежала на диване.

Тут пахло сыростью и пылью. А еще в подвале было настолько холодно, что уже вскоре я начала дрожать.

Я понятия не имела, как в таком состоянии смогла заснуть, но, наверное, все равно проспала не больше пары часов, а само пробуждение было настолько адским, словно по мне поезд проехался.

Я даже не сразу поняла, где именно нахожусь. Лежала, практически не дыша, часто моргала, до тех пор, пока спустя несколько секунд, по мне валунами не ударили воспоминания о вчерашней ночи. Захотелось громко взвыть, закричать, но я лишь закрыла глаза и какое-то время делала быстрые, рванные вдохи.

Мои руки заныли и невыносимо болели, но, пытаясь хоть немного перевернуться, чтобы облегчить эту муку, я взглядом скользнула по помещению и тут же застыла.

Оказывается, тут ближе к потолку находится небольшое окно. Ночью я его не заметила. И сейчас оно тоже много света не давало, ведь было закрыто кустами, но теперь я хотя бы могла рассмотреть помещение.

Подвал огромный. Очень. Стены серые. Видно, из-за того, что за домом толком не ухаживали, они частично покрылись плесенью.

И тут складывали кое-какие вещи. Около правой стены стояло несколько коробок. С левой стороны, в кучу сложенные стулья, словно их туда просто побросали. И, наверное, из-за ненадобности, сюда спустили три кресла и два дивана. Как раз на одном из них я лежала.

Глава 12. Стулья

Мне все-таки удалось освободить руки и за это я отдала соответствующую цену – запястья были разодраны и ногти под перчатками поломаны. Руки болели так, что я ими толком шевелить не могла, но, учитывая то, в каком положении я провела всю ночь и то, что несколько часов возилась с проводом, это не странно.

Как только я освободила запястья, замычала от боли, но тут же поднялась на ноги и, немного пошатываясь, поплелась к лестнице. Осторожно. Тихо. Боязно. Оказавшись около двери, прислушалась, но, уловив лишь тишину, с замиранием сердца решилась на то, чтобы попытаться выйти. Положила ладонь на ручку. Опустила ее вниз и… ничего. Дверь оказалась закрытой.

Я несколько раз проверила. Даже отчаянно ударилась об нее плечом. Затем опустилась на верхнюю ступеньку и дрожащими ладонями закрыла маску. Что. Мне. Делать?

Скорее всего, в моей «семье» уже заметили мою пропажу. Сегодня моя очередь готовить завтрак, а я к этому всегда относилась ответственно. Возможно, не сумев до меня дозвониться, Фия или Элла попытаются зайти ко мне на подработку, но, поняв, что я и там не появилась, «семья» начнет бить тревогу. Вот только, что они сделают?

Только Фиа знает про мою ситуацию с Мораном, но, к сожалению, она не считает меня достаточно ненормальной, чтобы посчитать, что я могла бы опять пойти к нему. Скорее всего, «семья» решит, что меня забрали те, кто людей вылавливают и продают. К сожалению, у нас это не редкость. И «семья», конечно, будет меня искать. Я в этом не сомневалась, но, черт… Во что я влипла?

Снимая маску, я сильно, до жжения ладонью потерла лицо. От каждого движения рук, они ужасно болели. До такой степени, словно их что-то разрезало, но даже это сейчас не имело значения.

Я поднялась на ноги, спустилась вниз и опять оглянулась по сторонам. Рано опускать руки. Пока есть возможность, нужно что-то делать. Срочно.

О том, что я была далеко не в самом лучшем состоянии, я старалась не думать. Не выспавшаяся, уставшая, жутко испуганная, с болью во всем теле. Еще и потребности моего организма уже давали о себе знать.

Но я пошла к коробкам. Попыталась там найти то, чем можно было бы открыть дверь. Но увидела лишь старое барахло. Безбожно дорогое, но барахло. Раритетные подсвечники, книги, вышитые скатерти, рамки для фотографий. Я понадеялась, что отыщу тут то, чем хотя бы смогу защититься, но навряд ли у меня получится остановить Морана,