Кричи, моя Шион - Екатерина Юдина

Моран подхватил меня за талию. Развернул к себе спиной и поставил на колени.

— Что ты?.. – я пальцами растерянно вцепилась в покрывало.

— Я тебя знал не так уж хорошо. Если мыслить логически – не должен был испытывать к тебе ничего хорошего. Ты вырубила меня, облила грязью и оставила валяться на пороге, где меня током прошибало. Ты сделала со мной то, что, блядь, никто и никогда бы не посмел сделать. Я бы за такое убил, — Моран задрал низ кофты, обнажая мои бедра, после чего сдернул трусики до колен. Послышался шорох. Его полотенце упало на пол. – Но какого-то черта я, как ненормальный бегал за тобой. Решил, что, если не ты, значит, никто. Я действительно считал, что двинулся, но ни мгновения не сомневался в том, что только тебя хочу видеть своей женщиной.

Он приставил горячую головку к моему лону. Второй рукой сжал бедро и резким, грубым движением толкнулся внутрь меня.

Я закричала, прогнулась и ладонями сжала покрывало так, что руки онемели. О, боже, как же это было хорошо. Тело тут же начало пылать. По нему пронеслась мощная дрожь и внизу живота расплылось то острое наслаждение, которое невозможно описать ни одними словами.

Кажется, Моран еще что-то сказал, но я уже ничего не понимала. Вновь стонала, кусала губы, дрожала от каждого нового его движения.

Толчки стали быстрее, глубже, мощнее. Пока Конор не перевернул меня и не накрыл собой. Своим телом вдавливая в матрас.

Одну мою ногу забрасывая себе на плечо. Вновь наполняя меня собой. Уже теперь двигаясь практически безумно. До тех пор, пока мы вдвоем не достигли пика и я не задрожала в настолько мощном оргазме, что, казалось, я была вознесена до небес.

***

— Значит, ты действительно уже разорвал помолвку с Джулией? – поднося чашку с кофе к губам, я сделала глоток. В особняке семьи Моран готовили самый вкусный кофе, который я пила в своей жизни.

Мы с Конором сейчас находились на балконе, который по размерам больше напоминал террасу.

Сидели на диване. Причем, я устроилась на мягких подушках и забросила свои ноги Морану на колени. Так было удобно, но, главное, мне безумно нравилось, как Конор своей грубой ладонью водил по моей ноге, часто ею пробираясь под толстовку и касаясь бедра.

— Да.

— И это уже окончательно? – я перевела взгляд на сад. Кто бы знал, что в центральном районе может быть особняк с настолько огромной зеленной зоной. Мне казалось, что тут все в бетоне.

Сад не просто красивый. Он великолепный. Вообще за гранью моего понимания и вновь рассматривая его, я подумала о том, что сад создавал ощущение совершенно другого мира.

— Это было окончательно еще пару месяцев назад. Теперь же, даже, если бы я и хотел жениться на Джулии, это было бы невозможно, — Конор взял мою ладонь в свою и губами прикоснулся к моей метке истинности.

— Тогда, почему про разрыв помолвки вообще нигде не говорилось?

— Это не то, что можно сделать настолько резко и просто. Речь шла о слиянии двух компаний. Их укреплении. Разрыв помолвки сделал бы бизнес слабее и на некоторое время – неустойчивее. Следовало это компенсировать и на подобное требовалось несколько недель.

Я опять хотела отпить кофе, но застыла. В груди очень сильно царапнуло.

— Подожди. То есть, я навредила бизнесу твоей семьи?

— Нет.

— Но ты же сам только что сказал… О, господи из-за того, что я вчера сделала, теперь все знают, что ваша с Джулией помолвка аннулирована.

— Во-первых, мы уже сделали все, что требовалось. Так или иначе, но уже вскоре и так должно было выйти официальное заявление. Во-вторых, мы в любом случае сильного урона не получили бы. Но без него, конечно, лучше.

Я немного сползла на подушках и ладонями сильно сжала чашку.

С моей стороны было эгоистично считать, что разрыв помолвки Джулии и Конора это простое и быстрое дело.

Но раньше, я вообще не думала, что Конор намерен к ней прибегнуть.

— А как… это восприняла Джулия и ее семья? – тихо спросила. Я и раньше об этом думала, но сейчас особенно глубоко опускалась в мысли о том, скольким людям мы навредили своей связью.

— Ее отец был в ярости и его можно понять, — Конор рукой провел по моей ноге. От щиколотки, до коленки. – Вчера вечером он мне позвонил. Кажется, был уже не настолько зол. Сказал, что теперь многое понимает, так как я не просто бросаю его дочь – у меня появилась истинная. Даже поблагодарил за то, что с моей стороны разрыв с Джулией был максимально мягким и компенсирующим. Но ему не следовало этого говорить. Я бросил Джулию до того, как узнал, что ты моя истинная.

Я не знала, что на это сказать. Вновь опустила взгляд на чашку, думая о том, что мне позже следует поговорить с Джулией. Истинность, не истинность, но я по отношению к ней поступила ужасно тем, что сделала вчера.

Когда мы вернулись обратно в спальню, в дверь постучали. Пришел какой-то мужчина. Сказал, что Корини всячески пытаются связаться с Мораном и требуют вернуть меня обратно им. По их словам, истинность не имеет значения. Первоочередным является принадлежность к семье.

Моран на это никаким образом не отреагировал. Разве что уголок его губ еле заметно приподнялся в жутком оскале.

Глава 68. Черное

— Корини еще более двинутые, чем я думал, — закрывая дверь, Моран ладонью потер лицо. Он выглядел злым. Даже хуже.

Во мне гнева не было, но все-таки некоторые негативные эмоции дали о себе знать. И они были достаточно мощными, чтобы я почувствовала еще более острое отторжение к своим родственникам по линии отца. Хотя и казалось, что хуже уже некуда.

В остальном я испытывала недоумение и была согласна с Конорм в том, что Корини ненормальны. Неужели они все это говорили всерьез?

Я промолчу о том, что они мне ничерта не семья.

Но в любом случае нет связи более важной, чем истинность. Она выше всего и для всех считается священной. В новостях только об этом и говорят.

Даже Ивон, который важнее для меня, чем я сама, не заставил меня предстать перед выбором. Несмотря на то, что он до сих пор терпеть не мог Морана. Единственное – брат спрашивал, точно