Только для взрослых 18++ - Мария Вель

Не решаюсь переступить черту.

– Какой ты ненормальный. Долбанутый на всю голову. Ненавижу тебя! – резко выдыхает. Прячет лицо в ладони. Хватаю ее за локоть и выталкиваю из комнаты.

Почему –то чувствую себя полным кретином.

Может я слишком с ней? Нет! По-любому она такая же, как и ее мамаша. За одним исключением, кобра намного хитрее.

Сука…

Ума не приложу как избавиться от них. В голове нет даже самого простейшего плана. Думать вообще не получается. Вместо рационального мышления полнейший раздрай.

Что дальше?

Я в замешательстве.

Жесть!

Что-то уже не смешно.

Она ведь нравится мне до безумия.

Тонкая, изящная.

Простая девочка. Нежная. Красивая. Женственная.

Это противозаконно – хотеть ее.

Нет, я обязательно ее трахну. Избавлюсь от наваждения.

Сжав челюсти впечатываю кулак в стену.

Фотография закатного Токио падает на пол.

Ночью с животной похотью набрасываюсь на Маринку. Она любит говорить, что мы занимается любовью. Наивная дура! Это нелюбовь, а просто трах, без каких-либо прелюдий и нежности. Самсонова издает нечеловеческие звуки. Идеально. Надеюсь, незабудка слышит нас. Черт, хватит думать о ней. Это уже ненормально.

С силой сжимаю белоснежную ягодицу. Толкаюсь в девку с громкими шлепками.

– Дан… мне больно… пожалуйста.

Увеличиваю темп, отрываю ее от простыни и удерживаю на весу.

– Заткнись, – кончаю, утыкая лицо Самсоновой в матрас.

Утром, после совместного душа, спускаемся на первый этаж. Кобра с отцом свалили. Маринка тоже нехотя уезжает домой.

Есть не хочется.

Голова трещит, что впору наглотаться каких-нибудь обезболивающих. На кухне слышится возня поварихи Евы. Наверняка, Тася тоже там. От одной мысли о ней в штанах нестерпимо ноет.

– Господи! – голос Евы раскалывает тишину. – Помогите…

Незамедлительно следую в столовую под непрекращающийся женский вопль.

– Что здесь происходит? – небрежно спрашиваю.

Сводная сидит на стуле и откровенно задыхается. Маленькое личико покрыто красными пятнами. Она хрипит и судорожно пытается сделать вдох.

Это нагоняет незнакомый ужас.

– Тася, – спасаю ее от падения. Хватается за ворот моей рубашки.

– Сука! Что ты с ней сделала? – стираю с лица незабудки соленые капли.

– Я хотела, чтобы вкусно было…

Идиотка двух слов связать не может.

Подхватываю непослушными руками и прижимаю к себе.

– Аллергия… у меня аллергия на мед… – успевает сказать, прежде чем провалиться в темноту.

Глава 10

Тася

С трудом собираюсь на занятия. Не могу сосредоточиться на элементарном. Всё валится из рук. Мама списывает это на обострившуюся аллергию и постбольничный синдром. Горькая улыбка кривит губы. Прощаюсь с ней, предупредив, что буду поздно. Домой возвращаться нет ни малейшего желания.

Даниил съехал после моего позорного обморока. Несколько раз пытался навестить в клинике, но дежурившие у палаты охранники четко выполняли приказ Юрия.

Отсутствие сводного невероятным образом сказывается на настроении отчима и мамы. Совсем скоро влюбленные собираются в романтическое путешествие по Европе. Я останусь совсем одна в огромном доме. Буду предоставлена самой себе. Но с мамой я больше не спорю, всё равно она окажется сильнее меня. Деваться мне некуда. С прошлой работы я уволена, а искать новую пока нет времени. Сейчас необходимо сосредоточиться на учёбе и наверстать упущенное.

Мои ночи превратились в сплошной кошмар. Я не могу подолгу спать, ворочаюсь, корю и виню себя снова и снова за поцелуй.

Он так и стоит перед глазами, стоит лишь прикрыть веки.

Хочется забыть этот постыдный поступок. Только вспомню, моментально мрачнею и ухожу в себя.

Он же меня не обесчестил? Просто прикосновения губ.

Но почему это воспринимается мной как пощечина?

В полумраке и гробовой тишине я брожу по комнате сводного. Исследую ее вдоль и поперек. Ругаю себя за любопытство. С шумным рывком открываю шкаф. Перебираю руками одежду, немногое, что осталось здесь. С безумием вдыхаю ее аромат.

Самое поразительное – я скучаю по Даниилу. Слезы бесконтрольным потоком брызжут из глаз.

Почему навязчивый запах сводного меня преследует?

Это какое-то непреодолимое желание – чувствовать его рядом. Когда я так успела подсесть на него и расквасится?

Впервые я так остро ощущаю одиночество. Тяжелое чувство.

Раньше со мной такого не было. Мне никогда не нравились целующиеся по углам парочки. В универе столько парней, а я ни на кого не обращаю внимание. Я знаю, это все комплексы. Мама меня называет холодной, замкнутой. Намекает на фригидность. Вдруг я и правда такая. Она требует завести отношения. Настаивает, чтобы я ходила на вечеринки, веселилась и беззаботно прожигала свою жизнь.

В универ еду в подавленном состоянии. Все эти дни я только и думаю о Громове.

Мне надо выкинуть его из головы, иначе я просто сойду с ума. Мне и так плохо из-за развода родителей.

Глотаю новую порцию депрессии.

Я его ненавидеть должна! Нельзя так реагировать на него! Он больной подонок! Высокомерный сноб! Он унизил меня!

Беспощадно душу все мысли.

Меня как будто выкинуло из реального мира. Я словно робот, у которого сели батарейки. Мне нужна перезагрузка.

Семинар по английскому я открыто игнорирую. Лишь под конец пары чудом удается немного сгрести себя в кучу и даже ответить на вопрос преподавателя.

Следующей парой стоит лекция у Манича.

В аудиторию захожу с опаской. Чувствую себя некомфортно, у меня уже пять прогулов. Что я скажу в свое паршивое оправдание? Провалялась две недели на больничном с отеком Квинке?

Машинально скольжу взглядом по помещению, пытаясь разглядеть в толпе Алёну. Она не пришла на первую пару и не отвечает на телефонные звонки.

Я сокрушено охаю и ошарашенно замираю, когда вижу Громова. Сводный невозмутимо расположился в первом ряду.

Что он здесь делает?

Хорошо это или плохо?

Звучит звонок, и я поспешно поднимаюсь вверх по аудитории. Выбираю последний ряд.

Громов демонстративно оборачивается, и окидывает меня своим распущенным взглядом.

Плевать! Пусть смотрит, если ему так хочется.

Гул в зале стихает, как только Манич закрывает за собой дверь.

Профессор начинает перекличку. Моя фамилия как назло первая в списке.

– Абрамова?

–