Бывшая жена - Марика Крамор
Я: «Не сравнивай. Я твою упоминаю исключительно в воспитательных целях».
Багров: «А я твою — в эстетических».
Не отвечаю намеренно.
Багров: «Так что там насчет отметить? Или я угадал и ты уже в пижаме и собираешься спать?»
Я: «Угадал».
Он звонит.
А я… Я немного теряюсь от такого резкого перехода.
И от его теплого бархатного тона.
— Настён.
— Что?
— Мое предложение сходить куда-нибудь в силе. Я серьезно. Пойдем, посидим где-нибудь.
— Тебе не с кем вечер скоротать? — язвлю от души.
— А при чем здесь это?
Раздается звонок в дверь.
— Ой, — вырывается у меня.
— Кто-то пришел? — уточняет Дэн с задором.
Я смотрю на экран и вздрагиваю. Опять? Опять курьер с цветами?!
Настороженность сменяется сказочным волнением. Не таким, когда ожидаешь что-то приятное, а очень даже наоборот. Когда точно чуешь — не к добру это. Не к добру…
— Дэн?
— А?
— Ты повиси, пожалуйста.
Моя просьба вызвана не злорадством. Мне очень нужно, чтобы хоть кто-то сейчас был со мной на связи. Хотя бы он…
— Да без проблем! — соглашается радостно.
— Здравствуйте, Анастасия Багрова? — уточняет улыбчивый курьер, когда я распахиваю дверь.
— Да, все верно.
— Доставка цветов.
— Да я уж и сама вижу. А от кого?
— Там записка. Хорошего вечера.
И уходит.
У меня, честно, внутри все обрывается!
Я абсолютно не замечаю, какая хрупкая нежная красота согревается в моих руках. Решительно нахожу записку и вытаскиваю карточку из конверта.
Ошарашенный взгляд впивается в буквы. Всего два слова.
Набираю в грудь побольше воздуха.
— Ты?! — выдаю я слишком громко. Чтоб он оглох там! На другом конце провода. Вот же… Вот же он!…
Отшвыриваю в сторону записку, на которой крупным печатным шрифтом красуется:
«С годовщиной. От любящего супруга».
— Дэн, ты совсем ненормальный?!
— А что? — прибедняется бывший. — Какая годовщина без цветов! Да и если откровенно, — он понижает голос до доверительного шепота, — очень захотелось побесить твоего нового ухажера.
— Я так и знала, что ты не умеешь действовать из альтруистических соображений.
Вслух возмущаюсь, но цветы прижимаю к себе. Покрепче. Мои любимые. Нежно-розовые. Пиончики.
— Понравились хоть? — смеется этот бархатный голос. Столько ласки в нем…
— Да. Классные! — восхищаюсь искреннее.
— Вот и поставь на видное место! С гордостью!
— Спасибо, Денис. И как ты вообще вспомнил? Я уж и сама забыла.
— А потому что у тебя память плохая. Ты вечно все забываешь.
Мне даже не обидно. Что есть, то есть. Но я нашла способ справляться с забывчивостью: просто теперь стараюсь записывать все важное.
Мы прощаемся друг с другом на доброй ноте, он желает мне спокойной ночи. Я ему, наоборот — неспокойной.
Хоть и точит изнутри неуместное чувство собственничества, но как мы оба с Дэном уже сумели убедиться, ничего хорошего оно никогда не приносит. Да и я понимаю, что женщины в его жизни есть. И не одна.
Но это сейчас меня не волнует. Два букета от неизвестного я выношу в коридор, размещаю на подоконнике: он здесь широкий, удобный. Цветы оставляю прямо в своих вазах.
А от Дэна — самые красивые и нежные — уношу в спальню. К себе поближе.
ДЕНИС
Отбиваю вызов, отбрасываю в сторону телефон, нахмурившись.
«Я уж и сама забыла».
Еще небрежно так. Равнодушно.
Везет ей.
А я вот не забыл.
Глава 9
АНАСТАСИЯ
— Насть. На-астя-я! — громким шепотом зовет Оксана, внезапно появившаяся в дверях моего кабинета. Она размахивает обеими руками, словно у меня за спиной сам дьявол появился.
Я плотнее прижимаю трубку к уху, чтобы было лучше слышно собеседника, и прикладываю к губам указательный палец свободной руки.
— Там! — не унимается она, кивая себе за спину. Вид у нее жутко взволнованный. — Из администрации города! По второй линии!
Да чтоб вас всех, а!
Ни минуты покоя!
Резко отнимаю трубку от уха, отодвигаю подальше и таким же громким шепотом выдаю гневную тираду:
— Ну и что ты орешь-то?! Перезвоню я им! Контакты возьми!
— Не дают! Говорят, ты нужна. Лично! И прямо сейчас!
— Значит, пусть через пятнадцать минут перезванивают. Обнаглели вконец.
— Ты шутишь?! Мне им так и передать?
— Слово в слово. И уточни, что это от меня лично!
Оксана уходит, а я возвращаюсь к разговору.
Когда Оксана переключает на меня звонок, я даже немножко приподнимаю голову и ровняю спину.
— Пресс-служба Ольховского. Анастасия Борисовна?
— Петр Арсентьевич, какой сюрприз. Вы переполошили мою помощницу. Не стыдно? — добавляю щепотку мягкости, это всегда срабатывает с мужчинами.
— Я могу переполошить весь город, — ухмыляется Берестовский. — Что мне ваша помощница?
— Не сомневаюсь. Чем обязана такому живому интересу?
— Хотелось бы переговорить и учесть некоторые… моменты.
— Репортаж не устроил?
— И это тоже. Нужно договориться о деталях и отметить нюансы, — роняет он деловито. — Желательно сегодня. Лично.
— Хорошо. Могу вечером, — быстренько прикидываю время. Его светлость ведь изволит-с в такой час еще оставаться на месте? — В шесть.
— Идеально, — как ему удается пропитать железной решимостью каждое слово? — В восемь еще лучше. Я уточню адрес.
Отключается, оставляя меня в растерянности.
У меня вытягивается челюсть, я отнимаю трубу от лица и бессильно рассматриваю телефон. Ни здрасте, ни до свидания.
Какой умный, однако. А если в восемь неудобно мне? Это, если что, уже нерабочее время!
Он всегда так ведет переговоры? Хотя какой там. Он отдает приказы. Но нужно же оставить собеседнику хоть толику ощущения, что он не заложник ситуации, разве нет?
Так.
Что корректнее сделать? Попытаться дозвониться до него и перенести встречу? Или проглотить и ждать, пока наступит восемь вечера?
Дозвониться не получилось.
Чертов Берестовский!
— Оксана, я отправляюсь объекты смотреть. Следующие съемки должны быть живописными, — объявляю, на ходу набрасывая на плечи пиджак. — На связи.
Дверь за спиной закрывается.
Мой капризуля заводится с полуоборота, едет мягко.
Ожидание вечера неспешно поклевывает мозг.
Ровно в семь вечера приходит СМС: «Ресторан «Прага». 20:00».
И точка геолокации.
Берестовский, надо же, тут же дозванивается:
— Анастасия Борисовна, я уточнил информацию. Отправил.
— Ресторан? — переспрашиваю, съезжая с дороги, здесь ужас какое
