Случайный сын криминального босса - Анна Раф

Страшный — это точно не про него…

Опасный, недосягаемый, неприступный и нереальный — все эти слова как нельзя лучше подходят, чтобы описать внешность короля криминального мира.

Не время и не место думать о подобных вещах, но таких мужчин, как Ялабык, я видела только по телевизору в турецких сериалах.

Высокий, накаченный, с тёмными как смоль глазами, острыми скулами, об которые можно ненароком порезаться, и с харизмой, в которую можно без задних ног влюбиться…

Я бы, наверное, могла назвать его идеальным мужчиной, о котором мечтает любая женщина, если бы не одно «но»: он тот, кого надо бояться. Он тот мужчина, которого надо обходить стороной, он тот, кто в состоянии отобрать у меня сына и сослать меня в Сибирь. Он опасен, как дикий зверь.

— Что вам от нас нужно?! — с трудом беру себя в руки и силой воли давлю в себе панику.

Ухмыляется и качает головой из стороны в сторону.

— У меня к вам ровно такой же вопрос, — стреляет чёрными омутами, в которых можно захлебнуться и погибнуть.

— М-мы вам т-тор привезли, — взглядом указываю на коробку, стоящую на столе. — А нас заперли.

— Простите, что задержался, — голос дворецкого прерывает нашу не самую приятную для меня беседу. — Деньги на столе. Не буду отвлекать.

Дроверций как быстро пришёл, так быстро и ушёл. Наверное, он уже привык, что его босс на регулярной основе пытает людей в своём доме, и уже не реагирует…

— Тортик, значит, — отходит к столу и, открыв бумажную упаковку, пробует крем. — Пацан, — указывает пальцем на шкаф, — будь добр, принеси три тарелки.

Сердце уходит в пятки.

Я совершенно не понимаю, что здесь происходит. Король криминального мира, что, с нами чай пить собрался?

Димка покорно кивает и бежит доставать тарелки.

Чему-чему, а хладнокровности мне надо поучиться у собственного пятилетнего ребёнка. Димка ведёт себя так, словно мы не заложники в золотой клетке, а у себя дома. А Бык не мужчина, которого он видит, по сути, первый раз в жизни, а человек, которого он знает всю свою жизнь.

Бык берёт в свои руки нож, больше напоминающий мачете. Сердце в очередной раз, с болью ударившись об рёбра, уходит в пятки. От одной только мысли, что он мог резать этим ножом, становится плохо.

В следующее мгновение на тарелках уже лежат огромные куски торта.

— Кексик, ты чего на месте замерла? Садись! — указывает на стул подле себя.

Моего сына он усадил по другое плечо.

На ватных ногах делаю пару шагов и едва ли не падаю на пол.

— Мам, только тебя ждём, — произносит сынок, с нескрываемым желанием поглядывая на торт.

Пересилив дрожь в ногах, сажусь рядом и трясущейся от страха рукой беру ложку.

— Просто объедение, — причмокивает Бык. — Согласись, что под вкусный тортик диалог лучше идёт.

Не в силах выдавить из себя ни единого слова, молчу.

Чёрт возьми, я до сих пор не могу понять, что за дурдом происходит вокруг меня. На кой чёрт король криминального мира усадил нас за стол пить чай? Что ему нужно от меня, а главное, что ему нужно от моего сына?

Да, мой Димка внешне похож на него. Но это просто совпадение и ничего больше. Такой ужасный человек, как Бык, просто не может оказаться отцом моего ребёнка. Ведь так, да?

— Я, кажется, задал вопрос, а ты, кексик, кажется, его проигнорировала, — тянется к Димке, чтобы погладить его по голове, но сын ловко уворачивается. — Твой ребёнок сказал, что его папа Бык. Какой комментарий ты можешь дать по этому поводу? Только, мой сладкий кексик, не забывай, что сейчас ты полностью находишься в моей власти и что обманывать нет никакого и малейшего смысла.

Глава 9

Елизавета

Горький на вкус ком встаёт посреди горла. Кажется, ещё немного, и я откровенным образом свихнусь. От истерики меня ограждают буквально считанные миллиметры.

— Очень вкусно, мам. Спасибо. Можно мне ещё кусочек? — в моё сознание врывается голос сына и возвращает меня в реальность.

— Да, конечно, — утвердительно киваю в ответ.

— Не дело ребёнку орудовать ножом, — вмешивается король криминального мира и отрезает Димке второй кусочек торта.

— Спасибо, — сдержанно благодарит незнакомого дядю.

— Продолжим, — бросает в мою сторону прожигающий насквозь взгляд. — Спрашиваю в последний раз. Почему твой ребёнок сказал, что его отец Бык?!

В голове одновременно начинают крутиться сотни мыслей разом.

Что сказать? Как ответить? Как спастись?

Сегодня ночью во время готовки я рассуждала сама с собой и несколько раз произнесла злоклятую кличку «Бык». Но я и подумать не могла, что Димка услышит. А то, что сдаст меня с потрохами, и представить не могла… Понятное дело, Димка не хотел ничего плохого. Для пятилетнего ребёнка «Бык» — это просто муж коровы, и ничего больше.

— Мой папа Бык, — ухмыляется и переводит взгляд с меня на Димку. — Надо же, какое совпадение, ведь меня в моём мире Быком кличут. Да и внешне в нас есть некоторая схожесть, — ухмыляется, — кто бы мог подумать.

— Вы всё не так поняли, — утробный голос срывается с моих губ. — Отец моего сына и правда Бык, но другой Бык. Не вы, в общем.

— Какой-то другой Бык, забавно, ничего не скажешь, — мизинцем зачёрпывает крем с торта и слизывает взбитые сливки со своего пальца.

— Максим Витальевич Быков — отец моего ребёнка. Друзья его в шутку Быком называют. Я не знала, что вас двое, — предпринимаю попытку хоть как-то оправдаться и выйти сухой из воды.

— Быков Максим Витальевич, значит, интересно. Имя-то русское, а гены сыну достались не совсем славянские, — ухмыляется, — несостыковочка немножко.

— Можно попить? — голос сына немного разряжает накалившуюся обстановку.

— Я позабочусь, — король криминальной империи встаёт со своего стула и направляется к барной стойке. — Ананасовый сок будешь? Могу ещё вишнёвый предложить.

— Вишнёвый, — делает свой выбор Димка и кивает так, словно разговаривает не с криминальным авторитетом, от которого шарахаются все в городе, а со своим персональным официантом.

— Ладно, кексик, — наливает моему сыну полную кружку сока и, встав за моей спиной, продолжает говорить. — Наверное, ты думаешь, что девиц, подобных тебе, я ем на завтрак.

Громко сглатываю. Так думаю не только я, так думает весь город!

От его присутствия сзади по телу начинают бегать мурашки.

Если хищник стоит за спиной своей жертвы, значит, ей не спастись. Он обязательно вопьётся в шею, и охота закончится не в пользу беззащитного зверька.

— Но это ложная информация, — продолжает после секундной паузы. — Мне просто было интересно выяснить, почему