Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс
Командир почувствовал зловещее шевеление в самой глубине своего естества. Доспех взвыл и затрещал, не выдерживая титанического внутреннего напора. С оглушительным хрустом окровавленные ребра, облаченные плотью, прорвали стальную кирасу, словно дикие звери, вырывающиеся из клетки. Внутри все оборвалось, разорвалось на части, превратившись в багровую, пульсирующую мессу. Он рухнул, словно подкошенное древо, избавившись от мук в объятиях мгновенной и жестокой смерти.
А вокруг победившие рыцари воздевали оружие к небу и скандировали, и их клич звенел над дымящимися руинами:
— За Герден! За Эклипсов! За княжну Кейси!
В не-времени
— По чью душу они пришли? — спросил я, глядя на мускулистых мужиков, которые зачем-то достали масла… откуда⁈
Мужчина в костюме повернул ко мне своё бесстрастное лицо. В его абсолютно чёрных глазах читалось ледяное презрение.
— Видимо, ты их вызвал, — произнёс он, и в его голосе прозвучала лёгкая усталость, будто он убирал надоедливую пыль.
Он взмахнул рукой, и шесть гипертрофированных тел мгновенно рассыпались в чёрный пепел, исчезнув без следа и беззвучно.
— Довольно игр.
— Каких игр? — взорвался я, наконец находя в себе силы подняться на ноги, хоть и покачиваясь. — Я просто пытался получить свой сюрприз! Каким боком ты там оказался⁈ Что тебе нужно⁈
— Учитывая, что ты мне нужен живым, — мужчина склонил голову набок, — я не могу тебе этого рассказать.
— А-а-а, отлично! — я истерически хохотнул. — Тогда выпускай меня отсюда!
— Это измерение енота. Без него мы не сможем его покинуть.
— Чего? — я уставился на него в полном неверии. — Так нахрена ты его вырубил⁈
— Чтобы поговорить с тобой.
— Говори!
— Я теперь понимаю, почему ты взбесил мою госпожу, — произнёс он, и в его безжизненном голосе впервые прозвучали нотки чего-то, отдалённо напоминающего человеческую эмоцию — досаду.
— Госпожу? — я нахмурился. — Ты что, сила Кейси?
— Нет.
— Пиздишь.
— Нет. Я не вру. Я никогда не вру, — заявил он с пугающей уверенностью.
— Да я вижу по твоим глазам! — я сделал шаг вперёд, сжимая кулаки. — Что ей нужно от меня? Она так хочет со мной встречаться, что готова убить мою девушку?
Мужчина в костюме замер. Он слегка наклонил голову, его чёрные глаза, казалось, смотрят в самую суть вещей. Он задумался, и губы его шевельнулись, выдавая тихий, почти неслышный шёпот, полный странной констатации:
— Да… Очень блин хочет.
Он резким, почти небрежным жестом провел рукой по воздуху в мою сторону. По моему телу пробежала волна леденящего холода, сменившись странным, щекочущим теплом. Я посмотрел на свою порванную куртку и порез на руке — плоть затянулась, не оставив и шрама, лишь пятно засохшей крови на ткани. Даже боль в ушибленных ребрах и ноге исчезла.
— Ты же понимаешь, что мы находимся в не-времени, — констатировал он, его голос снова стал ровным и безжизненным.
— Да. Я так целый день просрал! — выдохнул я, проверяя работоспособность конечностей.
— Видимо, в этот раз будет намного хуже.
— Что? — я уставился на него. — Не говори, что мы вернемся лет через десять.
— Я надеюсь, этого не произойдет. Ибо у меня еще имеются дела. Но вот тот факт, что енот отключился… значит, что время здесь больше никто не сдерживает. Оно может течь с любой скоростью. Или разорваться.
— Тогда нужно выбираться отсюда! — гаркнул я, озираясь по сторонам. Искаженный лес с хищными мордами на деревьях казался еще более враждебным.
— Сначала разговор, — невозмутимо парировал мужчина. — Чего ты добиваешься? К чему ты стремишься?
— Жить спокойно! Без всяких этих выкидонов! — почти искренне выкрикнул я. Это было чистой правдой. Все, чего хотела моя измотанная душа, — это обычная жизнь без магических драм, ядовитых аристократок и попыток убийства.
— Так не получится, — вздохнул мужчина, и в этом звуке впервые слышалось нечто похожее на усталую мудрость, собранную за долгие века. — Я побывал во многих мирах. Видел, как они рождаются и умирают. Так что скажу прямо: беззаботно жить можно только в сказках. В реальности же… — он посмотрел на меня своими всепоглощающими черными глазами, — … ты либо становишься сильнее и диктуешь свои правила, либо тебя сметают. Третьего не дано. Твое желание «покойной жизни» — это роскошь, которую никто не может себе позволить. Особенно тот, в ком дремлет такая сила.
— Какая такая сила? — спросил я, чувствуя, как нарастает раздражение. Все эти намёки уже порядком поднадоели.
— Сила, что может изменить судьбы, — его чёрные глаза, казалось, впитывали тусклый свет этого искажённого леса. — Разве ты не знал?
— Слышал что-то подобное, — буркнул я, отводя взгляд. — Так ты хочешь, чтобы я был на стороне твоей хозяйки?
— Да. Но не совсем, — он слегка склонил голову. — Я лично не желаю видеть в тебе раба или что-то подобное. Это… неэффективно.
— Я тоже не планирую целовать кому-то ноги, — огрызнулся я. — И, как ты сказал, моя сила позволяет мне это.
Уголки губ мужчины в костюме дрогнули, и на его лице расцвела странная, почти одобрительная улыбка. Она была такой же холодной и безжизненной, как и всё в нём, но в ней читалось некое понимание.
— Ты не бог, — произнёс он, и его голос прозвучал как констатация непреложного факта. — Ты лишь смертный. Со всеми их слабостями, страхами и… ограниченным сроком. — Он сделал паузу, давая мне прочувствовать вес этих слов. — Но… ты прав. Твоя сила даёт тебе право на выбор. Пусть и не на тот, о котором ты мечтаешь.
Он посмотрел куда-то в сторону, за спину, словно видел что-то за гранью этого проклятого леса.
— Мир не делится на чёрное и белое, Роберт. Он — бесконечные оттенки серого. И тот, кто обладает силой влиять на саму ткань реальности… — его взгляд вернулся ко мне, — … не может оставаться в стороне. Он либо становится игроком, либо — разменной монетой. А иногда… — его голос стал тише, почти шёпотом, — … игроком, который меняет сами правила игры. Выбор за тобой. Но выбирать придётся. Отрицание — тоже выбор. И
