Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Лицо Хунчэня мгновенно побледнело.

Кхм!

Сгусток темной крови брызнул из его рта прямо на песчаную статую, после чего та рассыпалась прахом.

— Глава! — ученик бросился поддержать Хунчэня.

Тот поспешно выровнял дыхание, его лицо оставалось мертвенно-бледным. Он прошептал:

— Предельная Обида... Девяти Пределов...

Ученик встревоженно спросил:

— Глава, вы в порядке? Может, мне позвать заместителя Даочжу?

— Не нужно... — Хунчэнь глубоко вздохнул и выпрямился.

Он мягко отстранил ученика и направился к выходу, бросив на ходу:

— Возвращайся и продолжай следить за Девятью Источниками.

Ученик смотрел ему в спину, не решаясь что-либо добавить.

* * *

Хунчэнь подошел к уединенному павильону и произнес:

— Даочжу, у меня есть важные вести.

— Говори прямо здесь. Мои барьеры не дадут никому нас подслушать, — раздался голос Фан Вана изнутри.

Хунчэнь начал:

— Девять Источников Преисподней открылись. Предельная Обида Девяти Пределов, томившаяся в заточении, пробудилась. Это существо — порождение сердечного демона одного из небожителей. Когда-то оно устроило хаос в Небесном Дворце, и даже я, будучи Небесным Императором, не смог его уничтожить. Я лишь заточил его в преисподней, надеясь, что сила сансары со временем сотрет его из бытия. Но оно вырвалось.

— Та запретная сущность, о которой мы говорили раньше, это оно?

— Нет, ту сущность даже я не могу вычислить. Преисподняя существует слишком долго, даже боги не знают всех ее тайн.

— Насколько сильна эта Предельная Обида?

— Невероятно сильна. Даже Небесный Дворец не смог ее искоренить. Максимум через пятьдесят лет она явится в мир людей. Ее влияние уже ощущается в Девяти Источниках, и это невозможно остановить.

Лицо Хунчэня было мрачнее тучи.

То, что даже бывший Небесный Император был так встревожен, говорило о многом.

— Я понял, — донеслось из павильона. Хунчэнь не стал больше ничего говорить, поклонился и ушел.

В то же время в ином, таинственном мире.

Истинное тело Фан Вана получило это послание. Он повернулся к стоящему рядом Великому Мудрецу Циюню:

— Слышал ли ты когда-нибудь о Предельной Обиде Девяти Пределов?

Циюнь, тот самый монах, встреченный десятилетия назад, теперь следовал за Фан Ваном. Когда-то он вознесся на небеса, но жизнь там не задалась, и он сбежал в этот скрытый мир.

Услышав вопрос, Циюнь побледнел и дрожащим голосом спросил:

— Даочжу, почему вы спрашиваете о нем?

— Он скоро явится в мой мир, — честно ответил Фан Ван.

Циюнь в ужасе воскликнул:

— Тогда вам ни в коем случае нельзя возвращаться! Предельная Обида куда страшнее Истинного Владыки. Давным-давно Истинный Владыка хотел подчинить себе его силу, но едва не погиб от ответного удара!

Глава 439. Четыреста пятьдесят тысяч лет

Видя, в какой ужас пришел Великий Мудрец Циюнь, Истинный Человек Кунду невольно нахмурился. Фан Ван же оставался невозмутим.

Его уверенность черпалась в том, что он продолжал непрерывно становиться сильнее. Достигнув уровня Истинного Бессмертного Небесного Дао, он не остановился в развитии: Канон Десяти Тысяч Законов Небесного Дао работал сам по себе, а сам Фан Ван всё это время размышлял над слиянием техник.

Прямо сейчас он уже подготовил почву для объединения Канона Десяти Тысяч Законов и Искусства Негаснущей Пурпурной Ци. Оставалось лишь сделать шаг и войти в Небесный Дворец.

На освоение Искусства Негаснущей Пурпурной Ци у него ушло девяносто семь тысяч лет, а на новую версию Канона требовалось целых семьсот восемьдесят тысяч лет. Это заставляло его медлить.

Но вести о Предельной Обиде Девяти Пределов, хоть Фан Ван и не подал виду, заставили его ощутить некое давление.

Как бы силен он ни был сейчас, как бы ни верил в свою победу над любым врагом, его целью было не просто выживание. Он должен был защитить близких и сохранить свое наследие.

Фан Ван посмотрел вперед и произнес:

— Пустяки. Если я смогу одолеть Истинного Владыку, то справлюсь и с Предельной Обидой. А если нет, то и оставаться здесь мне незачем.

Циюнь открыл рот, но промолчал. Он вспомнил всех тех могучих противников, которых Фан Ван сокрушил на своем пути.

Фан Ван находился в этом мире уже более ста лет. За это время он сразил более трехсот Великих Императоров и Мудрецов. Его удача стала поистине колоссальной, и даже Искусство Невидимого Круга Небесного Дао не могло полностью скрыть его подавляющую ауру.

Сжимая Алебарду Небесного Дворца, Фан Ван продолжал идти. Под маской он глубоко вдохнул, и его взгляд стал жестким.

Путь к бессмертию еще не окончен, нельзя расслабляться!

Он мгновенно запустил процесс слияния Канона Десяти Тысяч Законов Небесного Дао и Искусства Негаснущей Пурпурной Ци, заново выстраивая в сознании единую формулу.

Всего через семь шагов его глаза невольно закрылись, но ноги продолжали двигаться сами собой.

Восьмой шаг!

Когда левая нога коснулась земли, Фан Ван открыл глаза. Вспыхнула запредельная аура, заставив Циюня и Кунду вздрогнуть от изумления.

В глазах Фан Вана на миг промелькнуло замешательство, он слегка замедлил ход, но тут же продолжил путь.

Всего один шаг для внешнего мира, но для него пролетели целые эпохи.

Слияние с Искусством Негаснущей Пурпурной Ци заставило его провести в Небесном Дворце целых четыреста пятьдесят тысяч лет!

Искусство Негаснущей Пурпурной Ци позволяло выковать тело бессмертного. Объединив его с Каноном, Фан Ван создал Священное Тело Истинного Бессмертного Небесного Дао.

Более того, он устранил главный изъян этой техники: теперь практика нового Канона не связывала его кармическими узами с Небесным Дворцом богов. Напротив, он мог создавать собственную карму внутри Небесного Дао, связывая себя со всеми своими последователями.

Конечно, Фан Ван не собирался использовать эти узы для контроля. Он думал о выгоде: через карму Дао, используя технику Небо Безмятежного Самообладания, он мог мгновенно оказаться рядом с любым своим последователем, что открывало невероятные возможности.

Циюнь и Кунду были потрясены — они отчетливо чувствовали, как мощь Фан Вана растет с пугающей скоростью.

Это состояние уже превосходило всё, что он показывал в прошлых битвах!

Но самым странным было другое...

Глаза Великого Мудреца Циюня расширились, в душе поднялась буря. Он чувствовал, как мировые законы сами устремляются к Фан Вану, впитываясь в его тело.

Небесное Дао поглощает сами законы мироздания?

Как Великий Мудрец, Циюнь мог постигать законы и использовать их силу, но он впервые видел, чтобы кто-то буквально пожирал их, делая частью себя.

Стоило ему услышать, что Предельная Обида непобедима, как он стал еще сильнее?

Это было за гранью абсурда!

Циюнь не мог этого