Дикий соблазн - Тата Кит
— Так и вижу, как вы с ним ведете дискуссию насчёт моей фигуры, — тихо усмехнулась.
— Боюсь, что при следующей встрече он разговаривать уже не сможет.
— Почему? — я заглянула ему в глаза.
— Потому что я сломаю ему будку, — спокойно ответил Ваня. — Ему повезло, что для меня важнее ты. Но следующая с ним встреча пройдёт без тебя и будет незабываема. Для него. Если, конечно, я не переборщу…
— Вань! — я испуганно выпучила глаза. — Не лезь, пожалуйста! Я не хочу, чтобы из-за него у тебя были проблемы с законом. Он того не стоит. Совсем.
— Тогда я просто скажу ему «спасибо», — Ваня подозрительно ехидно улыбнулся.
— Спасибо?
— Да. «Спасибо, дядя лох, что обосрался и дал шанс нормальному пацану», — Ваня широко улыбнулся, и я с ним. А затем добавил. — Но я всё равно снесу ему кабину за то, что он поднял руку на тебя и детей.
— Вань!
— Это не обсуждается. Я сам себе не прощу, если схаваю это.
— Ты же понимаешь, что он тоже это молча не схавает?
— Разберусь. Ты, главное, не переживай, ладно? И садись в машину. Холодно, и в садик опоздаем.
Всё ещё удерживая за руку, Ваня повёл меня к машине.
Я не сопротивлялась и молча шла за ним.
— Подожди, — он остановился и хмуро вгляделся в моё лицо.
— Что? Тушь размазалась? — я потерла под глазами подушечками пальцев.
Ваня обхватил моё лицо ладонями, словно хотел помочь сделать то же самое, но внезапно поцеловал.
В губы. Ласково, нежно, но весьма ощутимо. Слегка отстранился и снова посмотрел в глаза:
— Не плачь больше, ладно? Или хотя бы не убегай от меня. Любое дерьмо вали на мои плечи. Не неси его одна, как сделала сейчас. Хорошо?
— Кажется, мы будем вместе говорить «спасибо, дядя лох».
Глава 38
Сегодня новогодняя ночь. Дети весь день ждали этого момента. Разумеется, ради подарков от Деда Мороза.
В этом году в числе «Дедов Морозов», помимо меня, родителей и Кати, присутствует Ваня.
Он купил детям игрушки, о которых они вслух мечтали по дороге из садика домой. Игрушки дорогие.
Не знаю, где Ваня берёт деньги, но очень волнуюсь, что ему из-за дружбы с нами скоро нечем будет платить за аренду квартиры, в которой он проживает с Гердой.
Дети получили все плюшки от празднования Нового года, начиная он вкусняшек, заканчивая подарками, и единогласно решили, что им пора спать. В принципе, два часа ночи — подходящее время.
Родители тоже не стали долго засиживаться. Папа ушёл на боковую в то же время, что его внуки. Сказал, что и так режим сбился, а усугублять его не хочется, иначе сон покинет его навсегда.
Мы остались с мамой вдвоем в зале — за столом и перед телевизором. Идеальное место.
Смотрели юмористическую программу, чередующую шутки с песнями, и неспеша ели.
Всё-таки, новогодний стол — странная штука. Вроде, уже наелись, а всё равно что-то тянем и тянем в рот. Вроде, и десерт уже поели, а рука сама тянется к котлетам.
В какой-то момент я перестала вникать в происходящее на экране и ушла в свои мысли.
Подумала о Ване.
Он сейчас встречает Новый год со своими друзьями, из которых я знаю только Лёшу — его друга ив то же время начальника. Вообще, интересно было узнать, что у Вани ещё полно знакомых, самый младший из которых примерно мой ровесник. С парнями, близкими к его возрасту, Ваня, оказалось, почти не общается. Говорит, что он для них слишком скучный.
С Ваней мы договорились встретиться завтра после обеда (то есть первого января). Погулять с детьми по городу, сводить их на городские горки и площади, ну и, конечно же, не стоит забывать про игровые комнаты. Думаю, завтра там будет полно детишек.
И снова поймала себя на мысли, что буквально вынуждаю Ваню заниматься моими детьми. Этим должен заниматься их родной отец. Но ему, к сожалению, плевать. Из сообщений от знакомых, которые зачем-то мне отчитываются о каждом его шаге, я знаю, что он разбил в хлам машину, разругался с мамой и сейчас живёт у какой-то девушки на квартире.
Мне плевать на его личную жизнь. Ничего не дрогнуло внутри. Мне в очередной раз обидно за детей. Они стали о нём спрашивать. И часто.
Либо забыли обиду и боль, что он им причинил, либо решили, что несмотря ни на что, он всё равно остаётся их папой, и хотят, чтобы он тоже был рядом. Но чуда не случилось даже в новогоднюю ночь.
— О том парне думаешь? — мама вырвала меня из мыслей.
— О каком? — я посмотрела на телевизор, пытаясь понять, о ком она сейчас говорит.
— О том, который тебя и детей подвозит. Иногда ворует тебя почти до утра.
— А что?
— Ничего, — мама качнула головой. Покрутила в руке почти пустой бокал с красным вином. — Просто спросила.
— Судя по интонации, с которой ты о нём спросила, тебе он не нравится?
— Я просто… не понимаю, — мама пожала плечами и вздохнула. Подалась к столу и оперевшись о него локтями, продолжила. — Не понимаю, что с тобой происходит? В каких облаках ты витаешь? Не только мне, но уже даже и отцу кажется, что с Димой вы разошлись из-за этого Вани.
— Мам, — я тоже взяла бокал. — Всё сложно. Но Ваня точно никак не причастен к тому, что произошло в наших с Димой отношениях. Если говорить грубо, то Ваня — следствие, а не причина.
— Всё равно, не понимаю. Раз так всё сложилось, тебе о детях нужно думать в первую очередь, о жилье, а ты… Ты будто оторвана от реальности. Сбегаешь со своим этим парнем на свидания, будто тебе двадцать, а не тридцать четыре. Я не понимаю тебя. Ни как женщина, ни как мать, — и тут я понимаю, что очередной выпитый мамой бокал вина развязал ей язык и выпустил мысли, которые она всё это время старательно умалчивала. — О детях надо думать, Лен. О детях! Мужики приходят и уходят, а дети с тобой навсегда. Я бы на твоём месте вообще бы о мужиках не думала. Ты ещё одни отношения толком не завершила, уже перед другим хвостом крутишь! Как так можно, вообще?!
Я не
