Простите, ректор, но теперь вы тролль! - Лариса Петровичева

Глава 6

Темно. Очень темно.

Воняет болотом.

Кажется, я куда-то ползла — до тех пор, пока меня не рванули вверх за плечо и не поставили на ноги. Тяжелая ладонь похлопала по щеке, что-то защелкало, и мир озарился тусклым светом.

Я увидела, что стою на берегу пруда. Со всех сторон к воде подступали деревья, в тихой глади отражалась луна, среди ветвей посвиркивала птица — одним словом, тишина, спокойствие и полное умиротворение.

— Что случилось? — спросила я.

Латимер посветил мне в глаза фонариком, заставив болезненно скривиться. В стороне я заметила груду обломков, все, что осталось от волшебной раковины.

Приехали. Конечная.

— На нас напали, — ответил ректор. — Кто-то очень не хочет, чтобы я добрался до Меровинского нагорья и устроил подрыв экипажа. Сотрясения мозга у вас нет, это очень хорошо.

Я даже не стала острить по поводу того, что у него много “добрых друзей”, которые хотели бы, чтоб он превратился в тролля.

— Как ваша рука? — спросила я.

Латимер посмотрел на каменную громаду, которая красовалась слева. С хрустом и треском сжал и разжал здоровенные пальцы.

— Могу ею пользоваться. Как вы относитесь к пешим прогулкам?

— Ночью лучше никуда не ходить, — ответила я. — Заблудимся, потеряемся, влезем в какое-нибудь бучило. Давайте побудем здесь, дождемся рассвета. Где мы вообще?

Латимер посмотрел по сторонам, потом поднял голову к звездам, и его губы беззвучно зашевелились, словно он что-то высчитывал.

— Это Хосский уезд, — произнес он, и я покачала головой: далеко же мы успели уехать от Шейруна!

Хосский уезд был тихим местом, людей здесь было мало — поди знай, сколько нам добираться до ближайшего поселка.

Но меня чуть не убили вместе с Латимером! Когда я начинала думать об этом, то на спину накатывала ледяная волна ужаса.

— Давайте лучше соберем вещи, — предложила я. — Все, что сможем унести, пока не пожаловали те, кто подложил бомбу.

Латимер кивнул и побрел к обломкам раковины. Каменная рука тяжело покачивалась, но двигался он так, словно ее размеры и вес нисколько ему не мешали.

И ведь он вытащил меня из экипажа. Отволок на безопасное расстояние, не бросил одну и не сбежал. Конечно, я ему нужна, это все объясняет — но чутье подсказывало, что дело тут не только в желании Латимера спастись.

— Ваши вещи, — сказал он. Каменная рука легко отбросила стенку раковины, человеческая рука протянула мою походную сумку. Я взяла ее, торопливо открыла, пошарила внутри — отлично, ничего не разбилось!

— Там еще моя сумка с одеждой должна быть, — я указала во мрак. Латимер отшвырнул очередной обломок, вытянул мое платье, которое успело превратиться в обгоревшие лохмотья. Я устало приняла его, вздохнула — жаль, хорошее было платье, сидело на мне отлично, и носила я его всего чуть-чуть.

— Кажется, это она, — моя сумка болталась в руке Латимера. Лямка оборвалась, но ничего — завяжу как-нибудь. Вот, теперь я с вещами, готова путешествовать.

— Да. Еще одно волшебное слово — спасибо, — улыбнулась я. Латимер устало вздохнул.

— Вы, я смотрю, знаток чудесных заклинаний, — произнес он и посоветовал: — В сорочке холодно, переоденьтесь. Оборачиваться не стану.

Я не могла не признать его правоту. На всякий случай отошла под деревья, расстегнула сумку и принялась быстро переодеваться. Латимер не оборачивался в мою сторону: действуя споро и ловко, он разбирал то, что осталось от нашего экипажа, и складывал на траву оружие, артефакты, запасы и припасы.

И как мы все это потащим в четыре руки? Уцелевших вещей было очень много — ректор хорошо подготовился к путешествию. Я подошла к нему, оценила груду добра на траве и спросила:

— Мы точно сможем все это унести?

Латимер вытащил из-под обломков погнутую серебряную пластинку артефакта и отшвырнул в сторону.

— Жаль, — вздохнул он. — Хорошая была вещица.

— Вы бы не разбрасывались, — посоветовала я. Подняла пластинку, уложила в гору вещей. — Пусть артефакт сломан, серебро-то продать можно!

— Логично, — согласился Латимер и похлопал здоровой рукой о каменную ладонь.

И наши пожитки тотчас же пришли в движение — зашевелились, запрыгали на смятой траве и вдруг окутались молочно-белым туманом и растаяли! Еще один хлопок — и обломки экипажа исчезли без следа. Только смятая почерневшая трава подсказывала, что здесь случилась катастрофа.

— Это заклинание называется Кармашек, — снисходительно объяснил Латимер, глядя на мое изумленное лицо. — В пространстве вырезается карман, в него помещаются неодушевленные предметы. Достанем их, когда будет нужно.

— Потрясающе! — с искренним восторгом откликнулась я. Латимер сдержанно улыбнулся, принимая похвалу.

— До рассвета далеко, — произнес он и зашагал к пруду. Уселся под деревом, со вздохом привалился к стволу, устало опустил на землю каменную руку. — Давайте пока отдохнем.

— Давайте, — кивнула я. — А вы мне как раз расскажете, кто в академии так вас любит, что решил отправить на тот свет.

Глава 7

Латимер недоверчиво покосился в мою сторону.

— С чего вы взяли, что это кто-то из академии?

— Вряд ли из поселка, — беспечно ответила я. Хор лягушек недовольно заорал с другой стороны пруда: не понравилось им, что мы тут расселись и болтаем. — Там вы никому не успели насолить. А вот в академии у вас полно поклонников. Кто-то узнал, что вы уезжаете, и решил, что нельзя упускать такой случай. Путешествия трудная и опасная вещь, всякое может быть.

Ректор взглянул так, словно хотел посоветовать держать язык за зубами.

— Не говорите глупостей. У меня отличные отношения с коллегами.

— То-то они рассказывают за кружкой пива, что у вас каменное сердце. И я склонна с ними согласиться, знаете ли.

Латимер отвернулся. Каменная рука дрогнула, и я увидела, как в одной из трещин зеленеет травка. Тролли быстро обрастают зеленью. Иногда они лежат, и кажется, будто это холм. Пикси Паркинсон рассказывал, что как-то сидел на холме весенним днем, а потом холм поднялся, стряхнул его и побрел куда-то по своим делам.

— Из-за того, что я не взял вас в академию?

— В том числе.

— Вы понимаете, что не смогли бы учиться? Просто не осилили бы программу. Для академии нужен очень сильный дар. У травниц и травников такого и близко нет.

— Сильный дар? Тот, из-за которого мы сейчас тут сидим? — уточнила я с невинной улыбкой. — Пожалуй, вам нужно научиться признавать свои ошибки.

— Пожалуй, мне нужно просто держаться подальше от вздорных девиц, — съязвил Латимер. — Как вас было взять в академию? У вас пузырек зелья в руках не держится. А если бы это был взрыв-дух? Нас бы потом от всех домов поселка оттирали!

— Я не безрукая,