За твоей спиной - Лина Коваль
Подойдя к Космосу, с интересом наблюдаю, как он ведет носом и подставляет вытянутую морду, чтобы ее погладили. Я, конечно, задеваю короткую шерсть и задумчиво произношу:
— Сейчас мне вообще кажется, что вся моя жизнь была подготовкой к встрече с Расулом, и все мужчины появлялись в ней не зря, а чтобы я больше понимала его и уважала. И по достоинству оценила мужские качества, которые еще несколько лет назад показались бы варварскими и несовременными.
— Все познается в сравнении.
— Да, — вздыхаю умиротворенно. — Это точно.
— Расул при тебе пытается выглядеть лучше, чем он есть. Я сразу это приметила, и мне это кажется милым.
Я смущаюсь и быстро сворачиваю тему.
Домой возвращаюсь в отличном настроении.
Появление в республике Авроры освободило меня от некоторых обязанностей по дому, и по вечерам я чувствую, что это больше минус, чем плюс, потому что, увы, заняться мне нечем. Я бесцельно брожу по дому и периодически заглядываю в окна.
По мере того как стрелки на часах неустанно сдвигаются, скука сменяется тревогой, а тревога — страхом.
— Скорей бы он приехал, — шепчу, рассматривая ровное полотно дороги, выходящей из леса.
Но час сменяется новым часом, а знакомого седана нет.
— Приедь, пожалуйста…
Чтобы хоть немного успокоиться, представляю, как увижу ближний свет фар и выскочу на улицу, не накинув на плечи кофту. А Расул будет ворчать что-то вроде того, что он не сахарный и ничего с ним случиться не может.
А потом я буду его кормить, а он будет любить меня ночью так, как только он умеет. Губами, руками и горячим сердцем. Своей грубоватой силой, доступной ему одному.
— Чтоб тебя… — всхлипываю в начале десятого.
Что с ним могло случиться?..
Я тут же вспоминаю сегодняшнее утро и наш странный разговор на улице. Мрачные предчувствия, преследующие меня весь день, догоняют и обрушиваются тяжелой стеной, не давая даже вздохнуть. Бетонной глыбой они задерживают дыхание и сворачивают кровь.
Что с ним могло случиться?..
Расул ведь тоже глыба. Неподъемная и каменная. Холодный со всеми и согревающийся — со мной.
Когда часы показывают десять вечера, я хватаю телефон и взволнованно жму на кнопки.
Хаджаев — самый сильный и уверенный в себе человек из всех, что я знаю, но сердце сжимается: что-то все же случилось…
Глава 44. Татьяна
Дальнейшие события накрывают лавиной…
Ночь проходит в томительном ожидании. Как привидение, скитаюсь по дому с телефоном в руке, кутаюсь в теплую кофту и бесконечно плачу… Слезы текут сами собой, потому что я достаточно хорошо изучила своего мужчину и мы довольно откровенно обо всем поговорили… Если бы Расул был в состоянии приехать, позвонить или написать, он бы это сделал.
Эта непреложная истина убивает меня поклеточно. Каждую долю секунды… Я могла бы долго и верно ждать, но Расул никогда бы не позволил делать это без какой-либо информации.
Ранним утром я звоню Злате.
Кое-как сквозь слезы объясняю, что Хаджаев пропал. Подруга успокаивает, пытается вникнуть в суть моих слов, не успев до конца проснуться, но обещает сейчас же позвонить Амиру, чтобы все выяснить.
Аврора в полной тишине кормит Луку завтраком и уводит его в комнату, подальше от переживаний.
Позже я догадываюсь включить местный телеканал.
В волнении ожидаю новости и завариваю себе чай. Кружка падает на пол, когда слышу знакомое имя, а позже — вижу на экране машину Хаджаева, в которую он сел вчера утром после того, как мы попрощались.
— Вчера вечером на загородной автодороге на автомобиль советника главы республики по территориальному развитию Расула Рашидовича Хаджаева совершено нападение. Неизвестные выстрелили в автомобиль три раза. Водитель и работник администрации находятся в республиканской больнице. Состояние обоих тяжелое.
Взявшись за голову, разглядываю «Мерседес» с разбитыми окнами и беззвучно плачу. Гнетущая обстановка дома перестает существовать, хотя вполне реальна.
Вакуум душит и пугает.
— Напомним, что покушения на жизнь Расула Хаджаева не редкость. На прошлой неделе личный автомобиль советника был так же обстрелян, но советник сумел увести его в кювет и тем самым спас свою жизнь. На этот раз преступники перекрыли дорогу большегрузом.
Все, что происходит дальше, я никогда не вспомню.
Мир замирает, а время поет свою песню.
Я о чем-то разговариваю со Златой. Мы обе плачем, потом она снова пытается дозвониться до Амира, который проводит встречу где-то на Ближнем Востоке.
Позже приходит Наташа, тоже узнавшая о покушении из новостей. Она сообщает, что Алим уехал в город с целью выяснить подробности.
Сквозь все тот же вакуум я слышу, как они с Авророй разговаривают между собой, убирают осколки с пола и усаживают меня на диван. Воздух наполняется ароматом пустырника, а в моих руках появляется кружка с чаем.
Мелкими глотками пью кипяток. Нужно решить, что делать дальше, иначе можно сойти с ума.
Для начала прошу Наташу забрать Луку с Авророй к ним.
Оставшись одна, наконец-то позволяю себе выплакаться. Всхлипы становятся чаще, вакуум тоже рассеивается.
Попросив у Златы телефон, набираю маму Расула.
— Марьям, это Таня. Здравствуйте.
— Здравствуй, — говорит она бесцветным голосом.
— Почему вы мне не позвонили?.. Я только узнала, я… хочу приехать к Расулу. Позвольте мне приехать к нему, — отстаиваю свое право.
Хаджаева молчит, но потом все же отвечает:
— Сын в реанимации. К нему никого не пускают.
— Я должна приехать, — повторяю. — Я должна быть с ним, вы ведь знаете, что я имею право, как никто…
— Не стоит, Таня, — обрывает она меня. — Не стоит, Танечка, — говорит чуть тише.
— Но почему?.. — не сдерживаясь, рыдаю в трубку.
Я чувствую: мое присутствие может придать Расулу сил. Любовь сострадает и помогает, любовь творит чудеса.
— Позвольте мне приехать.
— С ним сейчас Мадина. Она его жена. Пусть до конца так и останется, — поникшим голосом произносит Марьям.
— До конца? — переспрашиваю, еле шевеля губами.
Что она, черт возьми, имеет в виду?..
— Что значит до конца? — вскакиваю с места.
— Рашид мне сказал, доктор не дает никаких прогнозов, — плачет мать. — Мой сын — крепкий, здоровый мужчина и только лишь поэтому он еще жив. Пуля задела сердце… Врачи говорят, что надеяться бессмысленно…
— Что значит надеяться бессмысленно? Он… не может умереть…
— Я пойду, дочка… Береги себя.
Добежав до ванной комнаты, врубаю воду и, скатившись на пол, обнимаю колени.
Я не буду расклеиваться.
Мне просто надо выплакаться, чтобы потом быть сильной. У моего мужчины, который стоически борется за свою жизнь даже с раненым сердцем, не может быть слабой женщины.
Я буду молиться. Молиться как никогда, чтобы
