Сорока и Чайник - Артём Скороходов

псевдо-разумных автоматонов, не желая ни с кем делиться. Это продолжалось недолго. Через несколько лет сначала франкисты, потом Неро, потом Урс, а за ними остальные, утащили производство к себе. Но тут есть один интересный момент.

— Осы? — не унимался Сашко.

— Все разобрались, как делать автоматонов, но с центральным калькулятором возникла проблема. Центральной деталью в нем является так называемый «чёрный опал». Это полудрагоценный камень, который где-то добывает только Кронлайтская Империя. Можно разобрать калькулятор, вынуть оттуда опал, вставить в другой механический мозг, и всё заработает. Все инженеры с ног сбились, как его заменить, что только туда не вставляли, всё без толку. Эту тайну Кронлайт хранит уже двадцать лет. Они полные монополисты.

— И наша экспедиция должна…

— Академия Естественных Наук как-то разузнала, что перед самым открытием фон Браун изучал каких-то насекомых на Закатном архипелаге. Из других источников выяснили, что он в детстве увлекался перепончатокрылыми, то есть осами и пчелами. На архипелаге нет никаких интересных перепончатокрылых. Но в архивах нашли книгу, где упоминают каких-то полумифических ос, Dominis de Vespis на Чернильных островах. А они практически рядом с Закатными, несколько дней пути. Эти осы крупнее обычных, они довольно опасны и очень любят корицу.

— Ничего не понял, — резюмировал Сашко. — Кстати, не слышите? Как будто кто-то на пианино играет.

Фёдор отмахнулся от него.

— Выходит, что эти осы могут быть как-то связаны с этими «черными опалами»?

— Вряд ли. Но вдруг мы поймем, как фон Брауну пришла мысль о механическом интеллекте? Как натурист фон Браун превратился в гениального механика? Академия цепляется за любую идею. Если мы хоть на шаг приблизимся к независимости от Кронлайта, это будет огромное подспорье. Ведь это изменит всю нашу жизнь. Сейчас роботы — это дорого. Но если мы найдём дешевый аналог, то Империя Урс… станет недостижима. Только представь, не тысячи, как сейчас, а миллионы автоматонов. Разумные повозки и станки. Тысячи разных вариантов применения. И всё это будет доступно не только богачам, как сейчас.

— В целом, понятно. Миллионы автоматонов-солдат. Тысячи разумных микро-дирижаблей с бомбами…

— Псевдо-разумных, Теодор, это важно.

— «Опасность!» — закричал Змей.

С ужасающим рёвом на Фёдора с дерева прыгнула чёрная обезьяна. Сорока среагировал совершенно не размышляя. Он ударил падающее животное в лицо прикладом. Раздался хруст. Девушка вскрикнула. Сашко дернулся и стал возиться с затвором карабина. Другая обезьяна свалилась из листвы и врезалась в замешкавшегося парня. Еще два животных кинулись на Фёдора. Тот, просто не успевая сообразить, выстрелил в одну и тут же в другую.

— «Еще одна сверху!» — крикнул Змей.

Третий выстрел — туда, куда приказал Змей. Несколько чёрных обезьян кинулись прочь, возможно испугавшись грохота. Кричал Сашко. Фёдор кинулся к нему и прикладом сбил животное, которое сидело на нём сверху. Лицо Сашко было в крови. Хельга запуталась в кармане, пытаясь достать револьвер.

— Спокойнее, спокойнее, — тихо сказал Фёдор, дотрагиваясь до ее плеча. — В себя не выстрели. Лучше посмотри, что с Сашко.

Сорока глядел по сторонам, с карабином наизготовку. Больше обезьян, похоже, не было. После грохота джунгли затихли. Хельга осматривала Сашко, тот негромко стонал. В наступившей тишине Фёдор услышал звук, который не ожидал тут услышать. Сашко был прав. Кто-то играл на фортепьяно. Точнее не играл, а бессмысленно стучал по клавишам. Как маленький ребенок, тихо и без какой-либо системы. Просто случайный набор нот.

— Несколько укусов в плечо и руку. Я сейчас перевяжу. Надо быстрее его нести в лагерь и обработать, чтоб не было заражения.

— Дрянь зубастая! — простонал Сашко.

— Хельга, слышишь пианино? — напрягая слух, сказал Фёдор.

— Что это? — тихо ответила девушка после небольшой паузы. — Это же от ловушки. Она тут, за деревьями.

Девушка сразу забыла о раненом и побежала на звук, неуклюже размахивая револьвером. Фёдор рванул за ней. На небольшой полянке, окутанный густым запахом корицы, стоял давешний «самовар». Рядом с ним стояла чёрная обезьяна, которая не обращала внимания на появившихся людей. Фёдор, не церемонясь, выстрелил в животное и подошел к ловушке. Там внутри что-то ворочалось. Судя по звукам, это был кто-то большой, размером с кабана.

— Мы ее поймали! — воскликнула девушка, мгновенно забыв обо всём на свете. — Мы поймали Dominis de Vespis! Я не верю!

— Э-м-м… Там точно оса? — спросил Фёдор, разглядывая, как слегка пошатывается огромный, больше человеческого роста «самовар».

— Плевать на автоматонов! Плевать на всё! Это сработало! Долбаная ловушка сработала! — кричала девушка, заглушая перезвон клавиш. — Чертова книга была права! А я не верила!

— Сколько там этих ос набилось?

— Это новый вид! Я прославлюсь! О, да! К черту автоматонов! Я открыла новый вид! Helga Dominatus! Vespis Helga Dominatus!

Девушка подскочила к Фёдору, поцеловала его в щеку, побежала к ловушке и обняла её. В ответ «самовар» издал переливчатую трель.

— Робот! Эй, робот! Теодор, зови автоматона, будем нести добычу в лагерь!

— А Сашко?

— К черту Сашко! К черту всех! Пусть их обезьяны съедят! Робот! Иди сюда!

Автоматон замер на опушке, не решаясь подойти к кричащей девушке и ловушке, которая заливалась звоном струн.

— Эй, Чёрт. Чего замер? Бери ловушку неси в лагерь. Это приказ.

Автоматон осторожно подошел к «самовару», поднял его и потопал с добычей назад.

— Сашко, держись за руку. Аккуратнее, — сказал Фёдор, вернувшись к раненому товарищу. — Сам идти можешь? Облокачивайся на меня.

— Domihelga Megavespis! — вопила девушка.

Даже странно было ее видеть такой эмоциональной.

— Стреляют, — тихо сказал Сашко.

— Что? — не понял Фёдор.

— В лагере, похоже, стреляют… — прошептал раненый парень, опираясь на руку товарища.

Сорока прислушался и понял, что Сашко опять прав. Вдалеке раздавались щелчки выстрелов.

Глава 17

— Я пойду проверю, оставайтесь здесь, — сказал Фёдор, когда они почти вернулись к лагерю.

Он снял с плеча карабин Сашко и вернул хозяину. Раненный парень поморщился от боли и одной рукой взял оружие. Ускоренный марш к лагерю не прошел даром. Лоб Сашко покрывала испарина, а сквозь наспех наложенную повязку выступила кровь.

— Я с тобой! — заявила Хельга.

— За ним посмотри, — ответил Сорока и кивнул в сторону товарища. — Видишь, совсем плох.

Затем он, стараясь не шуметь, пошел к опушке, на которой был лагерь. Всего пару минут хода. В спину ему из ловушки раздалась трель. В этот раз, при определенной фантазии, звуки можно было принять за слова.

«Умрите, мясо?» — удивился Змей. — Это фортепьяно из самовара с нами разговаривает?'

— «Больше похоже на „Спасите меня“, — предложил свою версию Умник. — Ну куда ты идёшь, дай еще послушать, может это точно речь».

Фёдора смущало совсем другое. Впереди было совершенно тихо.