Беспощадный целитель. Том 3 - Константин Александрович Зайцев
Четвёртая. Пятая — Алиса Грейс. Никакой реакции. D-ранг, тихая девочка, которую большинство даже по имени не знало. Идеально, то, что в её группе почти не было серьёзных бойцов.
Шестая. Седьмая — Дэмион Кросс. Тут реакция была другой: не уважение, а настороженность. Его боялись. Не как Эйру — уважительно и издалека, — а с тем инстинктивным отторжением, которое вызывает человек, способный на что угодно. Разведены с Эйрой по разным секторам. Грамотно. Если бы они столкнулись в групповом этапе, один из козырей выбыл бы слишком рано. Карен тоже умела расставлять фигуры на доске.
— Группа девять.
Я чуть подался вперёд.
— Алекс Доу…
Пауза. Карен перевернула страницу на планшете.
— … Кайл Баррет…
Зал ожил. Смешки, шёпот, локти в бока соседей. Я чувствовал их взгляды. Десятки глаз, впившихся в меня.
— Калека и Баррет? Это же избиение.
— Ставлю пять кредитов, что Доу сдастся до начала.
— Да ладно, он даже щит поставить не может, какой бой.
Кайл Баррет ухмыльнулся через весь зал. Широкая, самодовольная ухмылка мальчишки, который привык получать всё и считает это нормой. Он повернулся к своим дружкам, те засмеялись и начали хлопать его по плечам. Маленький принц в окружении свиты. Наслаждается моментом. Пусть мечтает о победе — тем приятнее будет макнуть его носом в жестокую правду.
Я посмотрел на VIP-ложу. Баррет-старший довольно кивнул и что-то сказал своему помощнику. Папочка купил сыночку бой с калекой, чтобы тот красиво победил на глазах у всей школы. Какая трогательная отцовская забота.
Мой взгляд скользнул к стене, где стоял Хант. Руки… рука в кармане, а во рту незажжённая сигарета. Он смотрел ровно, без малейшего выражения. Но я читал в этом пустом взгляде: «Ты знаешь, что делать. Размажь Баррета».
Будет выполнено, господин учитель. Разбить лицо этому выродку мне будет очень приятно, особенно после того, как я вспомнил, что он сделал с Алисой. Если его не остановить сейчас, из него выйдет редкостный ублюдок, считающий, что ему позволено всё.
А если вспомнить о том, что ограничители сняты и Хант получил предоплату в десять тысяч кредитов, из которых тридцать процентов уходило мне. Бедный, бедный Кайл. Папа заплатил за шоу, но он и представить не мог, какое именно шоу получит.
Алиса тихо тронула меня за локоть.
— Это подстроено, — прошептала она.
— Конечно. Но не так, как все думают.
Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло понимание, что я знал это ещё до начала турнира. Понимание стало уверенностью, когда ученица начала думать так же, как её наставник.
Умница, ты сможешь достичь очень многого.
Госпожа директор заканчивала объявление последней группы, когда человек в сером пиджаке неожиданно встал и спокойно, дождавшись паузы, начал говорить:
— С вашего позволения, госпожа директор. — У этого человека был спокойный, уверенный голос того, кто привык к тому, что его слушают и прислушиваются.
Карен на мгновение замерла, и я понял, что Рейнхарта не было в её сценарии. Я видел, как побелели её пальцы на планшете, что говорило о её нервозности, но этой женщине стоило отдать дань уважения — она умела держать себя в руках.
— Конечно. Прошу вас, — она отступила на полшага, уступая трибуну. Вот что значит долгие годы работы директором: почти совершенный контроль эмоций. И несмотря на внутренний гнев, она вела себя идеально.
Рейнхарт поднялся на сцену. Невысокий, худощавый, волосы цвета мокрого песка, зачёсаны назад. Лицо из тех, что забываешь через минуту после встречи. Идеальный чиновник или наблюдатель, но у меня он вызывал брезгливое ощущение мерзкого насекомого, которого хочется тут же прибить тапком.
— Добрый день, дамы и господа. Позвольте представиться: меня зовут Альберт Рейнхарт, и сегодня я представляю аттестационный отдел Гильдии охотников. — Голос был негромкий, но хорошо поставленный — или же у него был артефакт, усиливающий его слова. Каждый звук доходил до последнего ряда без малейших усилий. — Гильдия с большим интересом следит за вашей школой и рада поддержать этот турнир.
Он выдержал паузу ровно в одну секунду. Профессиональная пауза человека, который знает, что следующая фраза изменит всё.
— Мы хотели бы внести небольшое дополнение к формату соревнований и сделать его более динамичным. Каждый участник перед началом группового этапа вытянет камень из мешка, что уже подготовил мой ассистент. — И вот от его помощника исходила уверенность опытного бойца. Мне не нравились его манеры: он смотрел на нас как на мясо, и меня это раздражало. Стоило мне представить, как его гортань ломается под моим ударом, как его голова мгновенно развернулась в мой сектор. Ого, а у него, оказывается, всё очень хорошо с чувствительностью. — Серый камень означает, что боец проводит свой обычный бой. Белый камень — автоматический проход в следующий раунд без боя. И раз у нас уже есть базовые сетки, именно в группах мы и начнём. А дальше пусть всё будет по воле света. Госпожа Карен и господин Хант, уверен, смогут оперативно контролировать сбор новых пар бойцов.
Пока народ начал роптать, я смотрел только на Ханта и его незажжённую сигарету. Однорукий поймал мой взгляд и медленно прикрыл веки, отвечая на мой незаданный вопрос. Этот старый жулик знал о смене формата и, похоже, успел договориться с гильдейцем. А вот Карен точно не знала — слишком сильно нервничает. Всё становится куда интереснее, и Хант играет в свою игру. Вопрос только: действительно ли ему нужен я и моя победа? Или же нет?
Но сейчас это было не так важно. Какая разница, с кем сражаться? Парни передо мной начали ругаться вполголоса, а я увидел, как Баррет-старший в своей ложе нахмурился. Похоже, этому нуворишу не нравилось, что появилась переменная, которую он не контролировал. Он заплатил за конкретную сетку. Непредвиденные элементы его не устраивали.
Интересный ход. Зачем Гильдии вмешиваться в формат школьного турнира? Белый камень — не просто лотерея. Возможно, это тест. Или же я слишком привык к многоуровневым проверкам моего старого мира?
Но если они проверяют реакцию того, кто вытянет белый? Обрадуется — есть вероятность, что участник просто слаб и ищет лёгкий путь. Откажется — значит, горд и глуп. Примет спокойно — следовательно, умеет работать с тем, что есть. Но при этом камень всего один. Всё это странно, но я чувствовал, как глаза Рейнхарта сканировали каждого из участников. Он смотрел за нашими реакциями и что-то искал.
—
