Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох
В густом тумане плавали голоса, мы потащили магика в сторонку, в соседнюю камеру тоже с продухом вверху, где дыма поменьше. Женщины плакали. Мужчины ругались.
Окатили мы нашего пленника водой, чтоб пришёл в себя. И все трое собрались, чтоб посмотреть на нашего мучителя. Нет, не стал, но мог бы стать. О том я Морхею и сказал сразу. Он поначалу возражал, но потом со мною согласился, как увидел кляксу из перламутра на лбу. Демониты.
— Услышу, заклинание творишь, язык вырву, — сказал я и поставил ногу на грудь своему пленнику.
Магик улыбнулся холодно. Не труслив. Это плохо. Придётся попотеть с ним.
— Что с братьями? — спросил спокойно. Я оставил чародея, начал натягивать сапоги. Скакать-то по пещере сподручней без обуви, потому сапоги я сразу скинул. Чтоб шагов не слыхать было.
— К Дракону отправились твои братья, — грубо ответил Вилей.
— Жаль, — Магик опустил глаза, дернул путы еще раз. Надобно было следить за ним, чтоб не сотворил заклятий каких. Я то по глазам видел, что мнил тот себя победителем несмотря на положение, и боялся, что учёл не всё.
— Зря вы начали эту схватку, — проговорил магик. — Нас много. У выхода вас ждут. На такой вот случай. Живыми не уйдете.
— Посмотрим, — я повернулся к остальным. — Выйдете? Или так можно?
— Что ж тебе, мало на сегодня? — Хмуро спросил Морхей.
— Любопытство, признаюсь, гложет, — ухмыльнулся я. Да и время поджимало.
— Побойся Бога, Аверт! — Подступил Вилей. — Сколько ж можно? Давай выйдем. Его — кивнул в сторону магика. — С собой возьмем. Пусть щитом нам послужит.
Я перекрутился вокруг себя, воздев глаза к потолку. Как же можно жить такими наивными?
— Проснись, Вилей, и ты, Морхей. Прибили б нас живыми к этим стенам! Что с вами? Вас-то не пожалели бы! Чтож? Мученическая смерть для вас приятней, чем собственная жизнь?
Магик улыбнулся холодной улыбкой. И понял я, что эти-то и в сравнение не пойдут с арденскими неучами.
— Верно, — проговорил магик, улыбаясь. — Слушайте его, люди. Моя жизнь — ничто. Не обменяете вы себя на меня. Но… можете попробовать. — И рассмеялся. Я улыбнулся нервно, дернулся. Подошел, приблизил свое лицо к магику.
— Смейся пока, — достал из сапога нож, перекрутил в пальцах. — И я посмеюсь.
— Стой, Аверт, — Вилей дернулся оттащить меня от пленника. — Дай уйти хотя бы.
— Идите, — бросил я. — Только не выходите пока. Там и верно, ждут. Я скоро.
Морхей поднял своих женщин, начал толкать к выходу. Вилей постоял, с сомнением посмотрел магику в глаза. Махнул рукой, тоже вышел.
Я повернулся к пленнику.
— Сколько?
*****
— И что же, он всё сказал тебе? — усомнился гость.
— Сказал, хоть и упирался поначалу. Но, как говаривал мой учитель: «плоть слаба». А уж изнеженная плоть тем более.
*****
Морхей вытолкал застывших в страхе и отвращении женщин в тоннель подальше от меня, чтоб крики и стоны не тревожили их слух. Но у чародея оказалось мощное горло. А у моих попутчиков нежный слух, и доброе сердце. Они желали прекращения мучений для человека едва их не погубившего. Я их понимал. Но необходимость и время гнали меня за черту. А уж там я и один мог управиться. Всегда управлялся. Наконец, мои не выдержали и пришёл Вилей. Хмурый, грозный. Но я уж к тому времени завершил допрос.
Я стоял над телом, обтирая нож. Пленник слабо застонал. Вельке не понравилось, что он увидел.
— Довольно. — Вилей подступил ко мне. — Хватит!
Я посмотрел на него спокойно. А сам соображал пока, складывая два и два. Я знал, сколько снаружи человек, знал что там будут лошади, и знал, что нападения они не ждут. Коль идти тотчас, пока они ещё не поняли, что случилось, то можно застать врасплох. Но уговаривать своих совестливых товарищей я не собирался. К тому же ни Велька, ни Морхей для меня за воинов не считались.
— Уйди, Вилей.
— Довольно, говорю. Убей его, если хочешь.
— Я сам решу, — я повернулся к Скалке спиной. Гнев у моего товарища поднялся, затопил до самой макушки. Вилей, не помня себя, ткнул кулаком, метя в голову. Я уж чуял спиной, как в нём загорелась его медвежья ярость, уклонился, развернулся, сложив пальцы вместе, ударил три раза: два раза в плечи, и один раз в грудь. Тело у Вельки тот час отнялось от головы. Вилей со всего маха пластом упал на камень. В последний момент я придержал голову, чтоб не разбилась. Встал над поверженным своим приятелем. Захотелось многое сказать ему. Но что говорить? Оправдаться? К чему? Сейчас я тихо выйду, тихо сделаю, что задумал, а там, как я тогда размышлял, более не встретимся. В этот момент увидел Вилей Аверта Эволу глазами мальчика Юлиса, и посмотрел глазами каждого, кто боялся в Махлейме перечить тому господину. Вот так то.
*****
Гость молча покрутил кружку в пальцах, отпил.
— Я говорил тебе, что деяния мои не всегда приятны, — без тени раскаяния проговорил хозяин, — и ты посмеялся над моими словами и сказал, что готов.
— Я помню, да, — гость кивнул. — Что ж, то прошло уже давно.
— Верно, — подтвердил хозяин, — но стало одной из основных нитей в моём узоре. Желаешь узнать и открыть их все?
— Желаю, — гость твёрдо взглянул хозяину в лицо, и тот с неудовольствием отметил себе потемневшие глаза гостя.
— Дыши, благородный асатр, и пей свой чай. Волноваться не нужно. Те люди участь свою заслужили. Считай, я лишь орудие судьбы.
*****
— Сказал тебе, Вилей, не лезь. Оценивай шансы, — вздохнул я, посмотрел на хрипящего пленника. Язык то у него тоже, считай потерял связь с головой теперь. Ни говорить не двигаться не сможет первое время. А того мне б стало довольно
