Артефакты - Альбе Альбертова
— Что ж ты молчала, это не так смотрят.
Меня заволокли на кухню и усадили на табуретку. Может, опасаясь за мою психику и действия, но либо Лиз, либо Амина не сводили с меня глаз.
Я в ответ, во все глаза наблюдала за их действиями. Вот где было по настоящему интересно! травы, травы, алкоголь. Все перемешивалось в определенную сторону. Затем этот котелок поставили передо мной.
— Не надо нюхать, а просто вдохни, представь, что делаешь распаривание лица. И все, остальное моя забота.
Послушно подумав о косметологии, какая хорошая, кстати, идея, заодно позаниматься собой. Умение совмещать приятное с полезным пригодиться, надо развивать его интенсивнее...
— Все выходи, я увидела нужное, — голос Амины прозвучал издалека и как-то неестественно, не то чтобы задумчиво, но в то же время отлично от обычного.
— Это Ода? — скорее утверждение, чем вопрос.
— Да, она желает тебе смерти, причем лютой, неприятной. В вариации "Сдохни", — кухарка, она же ведьма задумчиво перебирала посуду, передвигая ее с места на место.
Непонятное. Неприятное чувство прошлось по позвоночнику:
— Ты не будешь препятствовать ее смерти? — почему голос так дрожит.
Нехорошо это, нехорошо.
Минута тишины и тихий усталый ответ:
— Не буду. Из нее могло бы выйти что-нибудь путное, но при другом плетении судьбы. А так она все равно для меня потеряна, НО одно условие. Ее смерть должна быть легкой и по возможности быстрой, без мучений!
— Хорошо, — подобное обещание далось легко и без проблем.
Зачем ругаться по мелочам, главное она умрет.
— Пойду, подумаю...
— Ага, если что надумаешь, приходи.
Спальня, кровать, окно. Что еще надо для счастья? Весь остальной мир.
А что необходимо для раздумий? Ничего.
Так думай...
Зачем? Зачем? Зачем? Один и тот же вопрос, и столько разных вариантов ответа.
Снобизм аристократки...
Гордость выскочки...
Действие под чьим-то давлением...
Беспокойство за брата...
Фанатизм веры...
Что? Из-за чего ты решилась меня убить?
Окно. Закат. Розоватое с красными полосами небо. Время крови, большой крови. Не помню точно, но подобное означает какое-то так построение звезд и светил.
Кровавое время. Особенно на востоке, там, где все это видно сильнее и четче.
Тишина, темнота, туман. Пора.
Когда в голове не остается своих мыслей и идей, на помощь придут чужие.
Ночь. Сотни голосов, сотни судеб, сотни историй.
Надо найти или создать свою, если найденная не устроит.
Легкий теплый ветер, запах города. Еще нет ночной прохлады, но уже не чувствуется и дневная жара.
Спать. Пора спать.
Утро наступить еще не скоро, ночи самое время для деяний ночных и темных. Так говорят, кажется, менестрели. Тело переполняет ярость, ярость непонимания, ярость разочарования, ярость обиды и бессилия.
Нет, не бессилия, а необходимости сдерживать силу. Я могу разорвать их на куски и сейчас. Но не сделаю этого, эмоции не должны мешать плану.
Да, ночь принесла с собой все. Историю, подоплеку, суть событий.
И выход из этой ситуации.
Мне жаль вас интриганы несчастные, вы зря встали на пути этой силы. Мне очень жаль вас...
— Никогда, слышишь, никогда не жалей никого, — мама строго смотрит на меня, затем одним махом руки останавливает готовое вырваться возмущение.
Что значит, не жалей? Как это воспринимать?
— Ты не знаешь, пока не видишь значение и смысл жалости, так? Точнее не понимаешь меня?
Кивок.
— Ты сама прекрасно знаешь и чувствуешь, очень на это надеюсь, эмоции. Некоторые нам более или менее понятны, обида, ярость, гнев, нежность. Причем с нежностью я поторопилась. Негатив проще подается описанию и осмысление, а все доброе и светлое, наоборот. Нежность, как и любовь и доброта бывают совершенно разными, но не в них суть, суть в другом.
Сочувствую, ты пытаешься понять, что испытывает другое создание с помощью разума, сопереживая — влезаешь в его "шкуру", ставишь себя на подобное место, тут уже эмоции. А, жалея, ты просто возвышаешься в своих глазах. Жалось, по крайней мере, у нас, это простое понимание. Тебе сейчас или потом, но будет хорошо и приятно, а жалеемому наоборот станет плохо. Подумай над этим.
— Но это неправильно, — до сих пор помню свое возмущение.
— Я не говорю, что так всегда и везде, просто у нашего дома, у нашего рода получается именно так. Буду рада, если ты пойдешь по другому пути, но если нет, постарайся учесть опыт предков, ладно? — закончила она с улыбкой.
Конечно, ладно, мамочка. Я учту не только опыт предков, но и свой небольшой личный. Сейчас я точно поняла — от вас мало чем отличаюсь, к счастью. К моему огромному счастью.
Моя жалость ядовитыми волнами расходилась вокруг, завлекая в себя все больше и больше.
Теперь я действительно поняла многое, пусть не все, но...
Ближайшие пара дней, а может и недель будут тихими и спокойными. Веселее станет позже, чуть позже.
Ладошки зачесались в предвкушении. Меня ждала мастерская и весь огромный, таинственный, но такой интригующий мир древних машин и механизмов!
— Тук, тук, — голос Амины прозвучал рядом.
— Ага, — согласилась я.
— Это радует, твое согласие, я имею в виду.
Она вошла и остановилась на пороге, осмотревшись, тяжело вздохнула и продолжила:
— Тебе здесь надо понимать хорошо и комфортно...
— Очень, я недавно ела, и чай пила, честно, — прервала ее я.
Как это сюда присоединить, понятно, как белый день оно должно быть тут, но как это сделать. И тут еще Темные боги Амину принесли, хотя и без нее ничего не получается.
— Ценю твой вчерашний перекус, правда уже сегодня есть пора, но я не из-за этого тебя навещаю. Пришли ребята и рассказывают столько интересного, ты должна быть в курсе.
— Ты мне потом перескажешь, хорошо?
— Нет. Пошли. Пошли по-хорошему, иначе через пару часов сама придешь, но по-плохому.
— Амина!
— Нечего уговаривать, отложила, все равно ничего не получается и вперед, за мной. Может заодно, и расчешешься, — сказала она уже почти про себя, выходя наверх.
Нехотя поплелась следом. Вот это жизнь, прямо сказка. Бурчание под нос успокаивало нервы и расслабляло. Амину. Она тихо хихикала, идя передо мной, и внимательно прислушивалась.
На кухне сидели знакомые ребята, как их хоть зовут? Точно надо попросить средство для укрепления памяти, а то скоро саму себя забуду.
— Вот, привела, рассказывайте, — довольным голосом сказала Амина и пошла что-то делать.
— Добрый день.
— Здравствуйте.
Почти хором, не мудрено растеряться, что я и сделала.
— И вам привет, — через пару мгновений воспитание взяло верх над разумом.
— Мы просто рассказываем про город...
— Знаете, сколько
