Измена. Отпусти меня - Ева Кострова

— Наши родители сейчас в ресторане, празднуют, — продолжил он, словно давая мне понять, что этот день спланирован до мелочей. — Я подумал, что ты захочешь отдохнуть, поэтому привёз вас сюда...

Я кивнула, чувствуя, как напряжение, сковывавшее меня, немного спадает, уступая место лёгкому облегчению.

— Спасибо, ты прав, — наконец ответила я, слова дались с трудом. — Я вовсе не хочу никаких ресторанов. Пожалуй, я пойду приготовлю Вере смесь, пока ты её держишь...

Он с энтузиазмом согласился, и тут же, без промедления, принялся помогать мне. Даже подгузник сам поменял, проявляя неожиданную сноровку, пока я суетилась в поисках детских вещей.

Это был совсем не тот Стас, которого я знала раньше, словно передо мной стоял совершенно другой человек.

В нашей бывшей спальне тоже всё изменилось. Детская кроватка идеально вписалась в интерьер, словно всегда стояла здесь, будучи неотъемлемой частью пространства. Просторная комната теперь выглядела ещё теплее, уютнее, как будто этот дом ждал нашего возвращения, готовился к нему.

К концу дня мы оба были так вымотаны, что отрубились, едва уложив Веруньку, погрузившись в глубокий сон. Но ночью она просыпалась дважды, и каждый раз с ней вставал Стас, не давая мне повода для беспокойства.

Он кормил её, менял подгузники, носил на руках, тихо напевая, пока она не засыпала снова, успокоенная его присутствием. Я смогла принять душ, переодеться и действительно выспаться, ощущая небывалую лёгкость.

На утро эстафета заботы перешла ко мне, и так, совершенно незаметно для меня, начались наши родительские будни, которые, шаг за шагом, стали совместными.

Стас пару раз в неделю уезжал в офис, погружаясь в рабочие дела, но всё остальное время проводил с нами, посвящая себя семье. Вера обожала его. Она тут же начинала тянуть к нему крошечные ручки, стоило ему появиться в комнате, приветствуя его радостным лепетом.

Мы общались спокойно, как добрые соседи, как дружные родители, объединённые общей целью. Он не делал попыток приблизиться ко мне или как-то вернуть наши отношения, не давил, не настаивал. Он просто был рядом. Всегда.

Каждый день Стас посвящал Вере без остатка, растворяясь в заботах о ней. Он учил её плавать в прохладной воде, делал с ней гимнастику, ловко управляясь с крохотными ручками и ножками, возил на массаж и физиотерапию, неизменно присутствуя на каждой процедуре.

Всё это приносило колоссальные плоды, и я не могла не заметить, как он полностью изменился, словно переродился, став совершенно другим человеком.

Стас всё чаще проводил время с нами, а его неусыпная забота и внимание стали чем-то привычным, органично вплетаясь в ткань нашей повседневности. Я привыкла к его присутствию, его молчаливой поддержке, и мысли о переезде в город меня больше не посещали, уступив место новому ощущению дома.

Чего только стоил день, когда после изнурительных переговоров с иностранными партнёрами, где он обычно напивался до беспамятства, теряя контроль над собой, он пришёл домой абсолютно трезвый. В руках у него был букет цветов, благоухающий свежестью, и маленькая бархатная коробочка, сулящая нечто сокровенное.

А я вдруг, словно прозрев, поняла, что давно привыкла к тому, что он всегда рядом, его присутствие стало неотъемлемой частью моего мира. Что его помощь и забота, словно невидимые нити, стали частью моей жизни, поддерживая меня.

И, несмотря на всё, что было, на всю боль и обиду, я всё ещё люблю этого мужчину, эта любовь никуда не исчезла.

Теперь по вечерам, пока Вера, увлечённая, смотрела мультфильмы, я невольно замечала, как Стас отжимается на турнике возле дома, демонстрируя силу. Или ходит по дому в старых тренировочных брюках, растянутых и потёртых, которые мне всегда казались отвратительными, неряшливыми.

Он делал это нарочно, это я знала точно, прекрасно понимая его уловки. Красовался. И, чёрт возьми, это работало, заставляя моё сердце биться быстрее.

31

Стас

Оказывается, быть отцом — это не просто ответственность, это нечто куда более глубокое. Это невероятно вдохновляет, наполняет жизнь новым смыслом. Это открывает внутри тебя такие резервы сил и нежности, о которых ты даже не подозревал, о существовании которых и мысли не возникало.

За те месяцы, что в нашем доме появилась маленькая принцесса Вера, я успел оформить несколько крупных, судьбоносных сделок, и при этом появлялся в офисе всего дважды в неделю, делегируя большинство полномочий.

Но главным моим достижением было совсем не это, не карьерные успехи. Моим настоящим триумфом были те драгоценные моменты, когда я брал на руки мою дочь, кормил её, укачивал, менял подгузники, с невероятной ловкостью.

Я наслаждался каждым мгновением, каждой секундой, проведённой рядом с ней.

Эля была чудесной матерью. Заботливой, внимательной, самой прекрасной, воплощением нежности и самоотверженности. Когда я смотрел, как она ласково укачивает Веруньку или с улыбкой укладывает её в кроватку, моё сердце сжималось от любви, переполнявшей меня.

Но я знал: доверие, которое было между нами когда-то, больше не существует. Оно разрушилось, как карточный домик, рассыпавшись в прах.

Когда я узнал, что их выписывают, у меня чуть не помутнело в голове от осознания, что всё, что я делаю, каждый мой шаг, каждая попытка может оказаться напрасной, бессмысленной. Если я начну давить, если попытаюсь вернуть её слишком резко, она сбежит. Схватит мою драгоценную дочь и исчезнет, растворившись, как дым. И я этого не выдержу, не переживу, это станет для меня концом.

Поэтому я взял себя в руки, сцепив зубы, собрав волю в кулак. Поговорил с тёщей, заручившись её поддержкой, договорился об организации праздника выписки, пышного и запоминающегося, а ещё… записался к психологу.

Весь вечер перед выпиской я провёл в кабинете строгой женщины в возрасте, чьи глаза проницательно вглядывались в мою душу. Она, судя по её уверенности и спокойствию, видела таких, как я, сотни раз, изучая человеческие драмы.

— Поймите, без доверия союз двух людей невозможен, — спокойно, без тени эмоций, вещала она, пока я, опустив голову, смотрел на свои сцепленные, побелевшие пальцы. — А ваша Эльвира вам не доверяет. Более того, она винит вас в том, что ваша дочь родилась раньше срока, преждевременно появившись на свет.

Эти слова били по мне, как кувалдой, отзываясь тупой, но пронзительной болью в груди.

— И что мне делать? — выдохнул я, чувствуя, как сжимаются кулаки, бессильные перед навалившейся тяжестью.

— Станьте ей необходимым, — сказала она, не отрывая от меня пронзительного, всевидящего взгляда. — Докажите, что вы надёжный, гибкий и, главное, верный. Для начала просто станьте полноценным вторым родителем для вашей дочери. Разделите с женой все заботы, будьте ей опорой. Это точно заработает