Случайный сын криминального босса - Анна Раф

Заказчик просил доставить торт к девяти часам, сейчас стрелки показывают восемь утра.

— Димочка, подъём, — ласково поглаживая, бужу сыночка.

— Доброе утро, мам, — неохотно открывает глазки и бубнит сонным голосом.

— Доброе-доброе, родной мой, — лохмачу жесткие волосы, отчего сын начинает морщиться. — Пошли умываться, — взглядом указываю на дверь, ведущую в ванную комнату, — и поедем заказ отвозить.

Дима, смирившись с тем, что поспать ему больше не дадут, смиренно встаёт и идёт в ванную комнату.

Вот, казалось бы, моему сыну всего пять лет, а дисциплины в нём столько, сколько ни в одном взрослом мужчине не найдётся. Если мама сказала есть кашу — послушно берёт ложку и ест, если мама сказала чистить зубы — беспрекословно берёт в руки зубную щётку. Одним словом, золото, а не ребёнок.

Размещаю десятикилограммовый торт в фургончике старенького итальянского «Фиата» с надписью во весь бок «Кексик к чаю. Возбуди свои вкусовые сосочки!».

Название, конечно, вышло немного двусмысленным и провокационным, но зато клиенты запоминают. Более того, даже случайные прохожие не проходят мимо яркой вывески и заглядывают узнать, что там за кексик такой.

Вообще, яркая вывеска и запоминающееся название немаловажны для успеха. Если бы, к примеру, я назвала кондитерскую «Тортики и пряники», то заведение слилось бы с сотней таких же по всему городу. А так люди обращают внимание на выделяющееся на общем фоне название.

— Ну, родная, давай, — скрещиваю на левой руке пальцы, а правой поворачиваю замок зажигания.

— Не заведётся, — Димка скептически посматривает на мои потуги и делает ставку.

— Заведётся! — не сдаюсь и продолжаю крутить стартер.

Двигатель, прочихавшись и прокашлявшись, наконец начинает работать.

— А ты говорил, не поедет, — бросаю на своего сына укоризненный взгляд, на что он пожимает плечами: «Мол, повезло, в следующий раз так везти не будет».

Машинка у нас, конечно, одно название. Полуживой двигатель — это всего-навсего одна из многочисленных болячек. Впрочем, что можно ожидать от машины, которая сошла с конвейера в тот год, когда родилась я? За двадцать пять лет в автомобиле сломалось и сгнило от старости всё, что только можно.

Но увы и ах, на что-то более живое у нас с Димкой просто не было денег. Автомобиль, чтобы развозить по городу заказы, нужен был срочно, а вот средства к его приобретению, увы, не имелись.

Вот и пришлось довольствоваться грудой металла по самому низу рынка. Но, несмотря на явные недостатки, у нашей малышки есть целых два плюса: дешевые запчасти и большой багажник, в который без особых проблем помещаются все заказы разом.

Через полчаса мы с сыном уже стоим у ворот шикарного особняка, больше напоминающего дом культуры, а не жилое помещение.

— Мама, а в замке настоящий король живёт? — с глазами по пять рублей спрашивает сын.

— Короли только в мультиках бывают. Хозяин дома наверняка какой-то крупный предприниматель или что-то в этом роде, — пожимаю плечами.

В следующее мгновение массивные ворота открываются, и навстречу нам с сыном выходит седой мужчина лет пятидесяти. Наверное, дворецкий или что-то в этом роде.

— Здравствуйте, тортик вы заказывали?

Тортик для сего кондитерского изделия — настоящее оскорбление. Торт, тортище, но точно не тортик! У меня уже руки устали, а на весу я держу его не больше пяти минут.

— Доброе утро, — сдержанно кивает и, забрав у меня из рук торт, наконец-то освобождает меня от тяжести.

— Елизавета Александровна, пройдёмся в дом. Остаток я отдам вам наличными средствами, — взглядом указывает в сторону открытых ворот.

Громко сглатываю.

Честно признаться, заходить на частную территорию особняка мне совсем не хочется.

У меня подруга участковым педиатром работает и бегает по вызовам. Вот один раз она приехала на вызов, а её в комнате закрыли. Благо этаж оказался невысоким, и девушка, выбив стулом окно, умудрилась сбежать.

Но то был первый этаж хрущёвки, а не особняк с закрытой охраняемой территорией. Из такой клетки, увы, в случае чего не сбежишь.

— Мы, пожалуй, подождём вас зде… — не успеваю договорить, как Димка, кивнув на приглашение мужчины, скрывается за массивными воротами.

— Дима, вернись! — бросаюсь за сыном в надежде ухватить его за капюшон кофты и утянуть обратно.

Однако стоило моей ноге перешагнуть через ворота, как те с грохотом закрылись, отрезав нас с сыном от внешнего мира.

Глава 4

— Дима! — окрикиваю ребёнка.

Сын, обернувшись на мой крик, кивает и как ни в чём не бывало возвращается ко мне.

За детьми иной раз надо глаз да глаз, а лучше всего поводок. А то убежит — и не догонишь.

— Мы вас тут подождём, пока вы сходите за деньгами, — выдвигаю своё предложение, прижав к ноге сына.

От одной только мысли, что мы с сыном рискуем стать заложниками золотой клетки, руки приходят в движение.

— Елизавета Александровна, — произносит мужчина, вытянув бровь в вопросительном жесте. — Пройдёмте за мной. Я рассчитаюсь с вами, и вы будете свободны.

Громко сглатываю.

Огромный особняк, ухоженная территория, утыканная камерами. Наверное, из-за рассказов про людоеда Быка у меня развилась паранойя, и сейчас мне всё кажется подозрительным, а на самом деле никакой опасности нет. Ведь так, да?

— Пойдём, — крепко сжимаю ладонь сыночка и следую за мужчиной прямо в сторону каменного особняка.

— Мама, а почему у тебя руки мокрые? — беззастенчиво спрашивает Димка и хлопает глазами.

Потому что твоей маме сейчас безумно страшно.

— Торт тяжёлый, вот руки и вспотели, пока несла, — лукавлю, чтоб лишний раз не волновать сына. Не надо ребёнку волноваться из-за моей мнительности.

— Мама, а что это у тех дяденек за спинами? — ручкой указывает на охранников, прогуливающихся вдоль забора.

Прихожу в откровенный ужас. У каждого охранника оружие! Чёрт возьми, куда я попала? Куда я привезла своего маленького сына?!

По спине стекает капля обжигающе холодного пота. Так страшно, как сейчас, мне не было давно.

С трудом перебарывая дрожь в теле, на ватных ногах следую за мужчиной.

— Проходите, — открывает перед нами дверь особняка.

Господи, зачем я это делаю? Зачем подвергаю свою жизнь и жизнь своего ребёнка опасности? Может быть, не поздно схватить Димку на руки и дать дёру что есть мочи?

— Проходите! — повторяет мужчина, но уже более настойчиво.

— Пойдём, мам, — Димка тянет меня внутрь, и я, нахохлясь, словно в каком-то забвении, следую за ним.

Особняк встречает нас полумраком и сдержанной роскошью.

Честно сказать, я думала, внутри нас будут ждать лепнина, золото и колонны. Однако всё оказалось