(не)верная. Я, мой парень и его брат - Джи Спот

— Хорошо. До завтра, — отвечаю слишком сухо, но мне хочется поскорее прервать разговор. Нажимаю на сброс и натыкаюсь на лукавый карий взгляд.

— "Уже уехал?" — серьёзно? Ты не сказала ему! — в его голосе слышится торжество, словно какая-то из его мыслей нашла подтверждение.

— Слишком многое придётся объяснять, — невнятно бормочу я, уставившись на проносящиеся в ночи витрины.

— Ох, ну ты бы перетрудилась, ясен хрен. Многое придётся объяснять, — повторяет мои слова, противно коверкая интонацию.

— Мак, следи за дорогой, ладно...

— Ладно, — с деланным или реальным равнодушием отвечает парень.

26.3

В машине всю дорогу царит напряжённое молчание, я продолжаю ковырять заусенцы, провоцируя боль.

Только на всю орёт "Noize MC — Выдыхай"

Затянись мною в последний раз...

Ткни меня мордой в стекло...

Дави меня, туши мою страсть

— Буду дымить назло…

Боль на фильтре грязным бурым пятном

— Всё, что мне от тебя останется.

Урна — мой будущий дом,

И вряд ли мне там понравится

Серым пеплом осыпятся вниз

Те мечты, что не сбудутся никогда.

Меня вряд ли раскурят на бис,

Шанс если и есть, то один из ста

Тебе травиться никотином моим,

Тебе кашлять моими смолами.

Выдыхай скорей мой последний дым

И закрывай окно, а то холодно

Меня непроизвольно трясёт, очень надеюсь, что в темноте этого не заметно. Макар довозит меня до клуба и сухо прощается.

— Ну пока, врушка.

— Я не вру... Просто не всё говорю. Спасибо, что подвёз.

— Да не за что...

У входа меня уже ждут девчонки, замершие в немом недоумении.

— Это что за такси было? Супер эконом-класс? — ехидно цедит Даша, картинно откидывая за спину накрученные белокурые волосы.

— Ой, угомонись, главное доехала. Ну что погнали?! — слишком громно и нарочито говорю я.

— Ты какая то возбуждённая, что-то приняла? — смеётся Кира, в шутку заглядывая мне в глаза.

— Боже, я уже забыла какие вы сучки, — я смеюсь, но ощущаю неприятный осадок от их слов и обиду за Макара.

В клубе стоит невыносимый шум и духота, я уже давно не была в подобных местах.

— Чуешь? — кричит Даша мне ухо и поигрывает бровями.

— Что? Ты о чём?

— Запах секса! — он смеётся и заговорщицки подмигивает, кивая подбородком в сторону барной стойки, где пристроились несколько симпатичных задниц в брюках.

— Чую только запах пота и кальяна! — отшучиваюсь я, не желая играть в эти игры.

— Совсем ты домашняя стала! — хихикает Даша, а я понимаю, что она дико меня раздражает.

— Надо её напоить! — Кира не отстаёт.

— Я много не буду пить... У меня на завтра планы, — пытаюсь мягко слиться с алко-марафона.

— Так много и не надо! Парочка шотов не повредит, — мурлыкает Кира, зазывая бармена.

Мы располагаемся за стойкой, которая постепенно полностью заполняется посетителями. Вскоре становится так людно и тесно, что меня охватывает лёгкая паника.

— Блин, я наверное пойду... Устала с работы, — стаю с барного стула, закидывая сумочку на плечо, но чувствую, что последние три шота были явно лишними.

— С ума сошла?! А ну не кисни! Идём танцевать!!! — кричит Даша, обдавая лицо запахом алкоголя, от чего меня начинает подташнивать.

Пошатываясь на высоких каблуках и вихляя задом, обтянутым кожаной юбкой, Даша тянет меня на танцпол в самую гущу потных экзальтированных тел.

"О, Боже... Сто лет не танцевала... Чувствую себя бабулей на утреннике у внука..."

Но, то ли горячительные напитки, то ли общая атмосфера вседозволенности, но я начинаю двигаться под музыку. Бедра плавно качаются в такт, руки выписывают замысловатые линии в воздухе. Прикрываю глаза, глядя на дискотечный свет сквозь веки. Яркие вспышки то и дело озаряют сетчатку, проникая сквозь тонкую кожу.

Вдруг кто-то легонько касается моей спины, там где влажная кожа обнажена.

— Эй, это что такое?! — недовольно вскрикиваю, и оборачиваюсь, чтобы посмотреть в лицо наглецу. Но там никого нет.

"Бред какой-то... Совсем у тебя крыша съехала, мать".

Музыка сменяется, а я продолжаю танцевать, самозабвенно отдаваясь ритму. Но на этот раз я чувствую на себе чей-то пристальный взгляд. Открыв глаза, не замечаю никого подозрительного, все окружающие на своей волне. "Похоже, кому-то больше нельзя наливать... Надо выпить воды".

У стойки настоящее столпотворение и я, к тому же, потеряла из виду своих подруг. Копаюсь в сумочке в поисках телефона, но не нахожу его.

"Чёрт, я не забрала его из машины Макара!"

— Эй, можно воды?.. Воды пожалуйста! — но бармен будто не слышит меня.

"Блин, мне так плохо... Надо валить домой, я слишком стара для этого дерьма".

С трудом продвигаюсь к выходу, постоянно ощущая на себе чей-то взгляд. Всё перед глазами пляшет и плывёт, огни и блёстки угрожающе кружатся перед глазами, к горлу подступает тошнота.

"Скорее бы выбраться на улицу... Тут так душно..."

Толкаю первую попавшуюся дверь, похожую на выход, над ней и зелёная табличка горит с соответствующей надписью. Меня обдаёт волной свежести и прохлады, становится чуть легче. Делаю пару шагов вперёд навстречу воздуху, и слышу позади себя громкий хлопок. Оглядываюсь назад, но на двери, которая только что захлопнулась за мной, нет ручки. И открыть её снаружи просто невозможно.

"Чёрт, где это я?"

Оглядевшись по сторонам, понимаю, что это задний двор, тут тебе и мусорные баки, и запах мочи, и темень, хоть глаза коли.

"Вот дерьмо... Да что за конченный день?!"

Подворачивая ноги на потрескавшемся бугристом асфальте, ковыляю по подворотне в сторону огней и уличного шума. Когда сзади слышу как открылась и тут же захлопнулась дверь.

"Кто-то идёт за мной!?"

Но мне не хватает храбрости повернуться и я просто ускоряю шаг, молясь, чтобы не сломался каблук.

"Боже, пусть это будет просто моя паранойя..."

Но, судя по шагам, у паранойи довольно внушительные параметры роста и веса. Рука тянется к сумочке, но я понимаю, что забыла свой тревожный брелок в рюкзаке.

"Блять, кажется я попала..."

ГЛАВА 27. НЕПРИЯТНОСТИ

Ускоряюсь, насколько позволяют высокие каблуки.

— Эй! Ты куда собралась? — слышу грубый голос позади себя, и сердце уходит в пятки.

"Господи, Господи, что делать?"

Каблуки отбивают истерическую чечётку по старому асфальту, но снять туфли я уже не усею, мне не убежать. На бегу оборачиваюсь и вижу очертания какого-то здоровяка.

— Я тебя спрашиваю! Ты, сука... Стоять! — а вот это звучит уже совсем плохо, такой церемониться не будет.

Решаю, что лучшая защита, это нападение.

— Что? Какого хрена тебе надо от меня? — стараюсь говорить уверенно, но голос предательски дрожит, а ком в горле, говорит о подступающих слезах.

— Сейчас узнаешь, — ехидно