В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова
— Чего тебе, сдарыня? — не отвлекаясь от парящего в небе здоровенного лезвия, спросил широкий краснобородый мужчина, для красналей он был высоким — с Маринку ростом.
— Извините, — пискнула она. — Меня инспектор отправила к вам. Помогать.
— Помогать? — прыснул тот же красналь, двое других, не отрываясь от работы, открыто расхохотались. — Ты, сдарыня, топор-то своей тоненькой указочкой поднимешь?
— Нет, — ответила Маринка, пытаясь перекричать грохот раскалывающегося дерева. — У меня вообще ни одного заклинания не получается. Клавдия Михайловна сказала руками поработать, говорит, помогает от мигрени.
— Да, — поднимая пустую руку для замаха топором, подтвердил высокий красналь. — С каждым годом наша Бездна все настырнее становится.
— Точно, — подтвердил второй красналь, орудовавший «тяпкой». Еще одна колода с грохотом раскололась с ее верхушки. — Я малым когда был, все праздники спокойные были. А тут шот лютует.
— Опять эти маги что-то там напортачили, — буркнул третий.
— Вы, сдарыня, не слушайте этого сына кикиморы, — с лица первого слетела добродушная насмешка, он строго посмотрел на своего коллегу.
— Я же не маг, — отмахнулась Маринка. — Ведьмы тоже не любят магов. А что, правда могли что-то сделать с самим источником?
— Ну кто ж их знает, — пробормотал высокий красналь.
— Но слухи-то ходят, — покачал головой недовольный третий. — Вот погубят они нас своими опытами, будете потом вспоминать, как даже сказать об этом боялись. Да поздно будет.
— У-у-у, баламошка, ты уже при ведичах свою агитацию начал, ерохвост! Опять свое «пролетарии всех стран» начинаешь⁈ — покачал головой высокий. — Дождешься, Ясь, ох дождешься, что тебя жандармы в застенки уволокут.
— Я никому ничего не скажу, — пообещала Маринка. И хоть и видела, что краснали не очень довольны разговором, не выдержала и спросила. — Извините, а давно Бездна так лютовать стала?
— Ну, дай-ка подумать, — топор красналя Яся задумчиво повис в воздухе. — Да лет пятнадцать, как шальная стала.
— А до того еще лет за пять уже началось что-то, волнения, — тоже подвесив «тяпку» в воздухе, проговорил второй.
— Вы тут лясы точите или работаете? — зыркнул на них высокий.
— Простите, — пробормотала Маринка. — Это я отвлекаю.
— Да стойте, уж, сдарыня, — недовольно покачал головой высокий красналь, его топор снова послушно опустился на бревно, а сам красналь покосился на Клавдию Михайловну, которая уже о чем-то увлеченно разговаривала с куратором светлой гимназии. — Уйдете, так ваша мантикора решит, шо эт мы вас обидели и прогнали.
— Я тогда тут посижу, — согласилась Маринка и уселась на поваленную колоду. Голову сложила на ладошки и какое-то время молча смотрела за тем, как краснали будто с физическим усилием поднимают тяжелые лезвия в воздух и точно в цель они падают на колоды. Тут Маринка обратила внимание, что у всех красналей пустые руки — ни перстня, ни указки.
— А вы что, ворожите без ксифосов? — не вытерпела Маринка.
— Ну что ты, сдарыня. Как без ксифоса? Мы ж не чародеи какие, — покачал головой высокий красналь. Его топор снова завис в воздухе, красналь не торопясь закатал сначала первый рукав, затем второй. На обоих запястьях прятались громоздкие металлические браслеты, по одному круглому камню в каждом. Или это были наручи? Больше похожие на оковы.
— Знак нашего цеха, — указал он на замысловатую печать на креплении двух створок.
— У вас ксифос всегда в одной форме? — спросила Маринка и пояснила вопрос. — Печать, она странная. С ней вообще форму изменить можно?
— А сдарыня внимательная, — хмыкнул Ясь. — Не всем ведичам до того. Но печати, чтобы ксифос всегда в этой форме был, да. Чтобы мы боевые топоры вызвать не могли.
— Ясь! Ерохвост ты! Ну чего опять начал? — рыкнул на него высокий красналь.
— А ты много ведичей видел, которым хотя бы вот так любопытно нас, как зверушек, изучать? Пусть хоть сдарыня заметит. Может, расскажет потом кому. Может, заметят нас.
— Я не считаю вас зверюшками, — возмутилась Маринка. — Мне понять важно, как тут всё устроено. Как этой магией пользоваться. Я же из неведичей.
— О, из неведичей, — почтительно протянул Ясь и с большим интересом посмотрел на Маринку.
— М-да, вы только, сдарыня, не говорите никому, что на красналях ворожбе учиться решили, — хмыкнул высокий. — Не поймут же.
— Ну а что такого? — пожала плечами Маринка. — Все мы живем в Китеже. Пользуемся энергией. Одной энергией и по-разному. То, как учат ведьм, мне не помогает. Вдруг вы что-то особенное с магией делаете? Я бы попробовала тоже.
— Да чего особенного мы делаем? — как-то даже засмущался Ясь. — Хватаем пучок энергии, пущаем его в ксифос и творим, что нужно.
— Без заклинаний, как маги? — уточнила Маринка.
— Да вы что, сдарыня, какие из нас маги, — махнул рукой первый красналь. — В нас этих ваших резервов почти нет, не копим мы силу.
— Ого! — восхищенно протянула Маринка. — Это же что получается, вы не проводите энергию сквозь резервы? А только через ксифос?
— Ну так выходит, да, — кивнул Ясь.
— А как вы это делаете? Как находите энергию? — подалась вперед Маринка. Во всех учебниках по теории магии писали, что резерв сам подтягивает энергию к ксифосу, и ее легче собирать.
— Да ничего мы для этого не делаем особенного, — пожал плечами второй. — Энергия нужна только вот на начало работы. Один раз нащупал, и потом она сама тянется, пока ворожить не кончишь.
— Но поначалу-то долго искали, — возразил первый красналь. — Нас мамки этому учат, пока еще за юбку держимся. Через игры-прибаутки разные.
— А, ну да, ну да, — подтвердил Ясь. — глаза закрой, ручки на месте, но представь, что тянешь их в пространстве. Пока не нащупаешь.
— Да-да, моя мать меня теплых пташек учила искать, — кивнул второй красналь.
— И остерегаться колючих ежей, — согласился высокий. — Энергию ж разную Бездна дает. Колючей мы не можем пользоваться. А вот теплые пташки сами в руки потом слетать начинали.
— Ух ты! Спасибо вам! — радостно возликовала Маринка. — Я тут вот прям сейчас попробую. Поправите если что?
— Ты, сдарыня, вправду решила краснальскую магию пробовать? — удивился Ясь.
— Ага!
— Вот ёра, — с широкой улыбкой сказал Ясь. — Но сейчас легко, энергии много, особенно тут.
И Маринка закрыла глаза. Шепот сразу сильней начал давить. Отмахнулась от него. Чернота, сплошная чернота. Глубокий вздох. Все говорят, что магия всюду, но Марина не чувствовала ничего, кроме пустоты внутри. Внутри нее только пугающая, непонятная чернота. И она одна в этой черноте, совсем одна.
В груди почему-то заныло, она шмыгнула носом и распахнула глаза. Ну нет уж, лучше такие опыты проводить в одиночестве, чтобы никто не видел ее стыдной слабости. Но посидела для вида еще недолго на своей колоде и, дождавшись, когда Клавдия Михайловна будет проходит мимо, Маринка вскочила и отпросилась всё же навестить собаку.
— Краснали прекрасно справляются. А я их больше отвлекаю.
— А мигрень как же?
— Лучше. Работа руками очень помогает, спасибо, Клавдия Михайловна, — ровным голосом сказала Маринка. И, получив разрешение, попрощалась с красналями и поспешила к Азе.
Долго с ней гуляла по роще, немного надеялась снова встретить алконостов и сиринов, но на вчерашнем дубу их уже не было. А когда вернулась во двор гимназии, то не узнала его. Краснали и домовые исчезли со стадиона, как и гора бревен. Зато колоды, аккуратно расставленные по кругу, ярким пламенем разрывали сгущающиеся сумерки. Они горели изнутри, и языки пламени взлетали в самое небо. За пределами поля стояли накрытые столы с угощением — кутья, блины с медом, пудовые пироги, — и сотнями горящих свечей. А на поле стадиона собирались гимназисты со своими родителями. Ученики все в форменных пальто — черных и белых, и держались кучками. А вот их семьи с виду и не поймешь к кому отнести — к темным или светлым.
Маринка видела, как взрослые стекались в отдельные группы. Видела, что длинноволосые ведьмы с фенечками и в украшенной тесьмой одежде со всех курсов организовали самое большое скопление. Их темное и светлое облако жужжало и переговаривалось, как две большие дружные семьи. Колдуны, обвешанные бусами с разными камнями, тоже держались вместе, но уже не гудели так громко: их рой разбивался на скопления поменьше. Маринка
