Мажор в подарок - Филиппа Фелье
Я перевожу дыхание.
– Что за фото? – спрашиваю я.
– О! Это отдельная вишенка на торте, Мира. Я сумела его раздобыть. Вот, – Лиля быстро находит фото в телефоне, открывает и тычет экраном мне в лицо. – Смотри.
На фото мы с Ромой. Я в пижаме с единорогами. Целую Рому в щёку.
– Это… – я беру телефон из руки Лили и приближаю кое-что на фотографии. – Этой фотке уже год. Он что, выдаёт её за свежую?
Лиля смотрит на меня с уважением.
– Соображаешь. Поэтому ты мне и нравишься. А ты, – она поворачивается к брату, – что собираешься делать?
– Идти к отцу, – пожимает плечами Фил. – И объяснять, что его обманывают.
– Не так, – я хватаю его за руку. – Мы пойдём вместе. Ведь у меня есть доказательства, что фото старое.
– Доказательства? – Лиля округляет глаза. – Какие?
Я улыбаюсь.
– Интересно? Тогда идём. Я покажу, как администратор разбирается с проблемами.
Глава 21
Мира
На верхнем этаже тишина. Только из-за двери с табличкой "Переговорная" доносятся приглушенные голоса. Я останавливаюсь, перевожу дыхание и толкаю дверь.
Троица ненормальных – я, Фил и Лиля, вваливаемся в кабинет.
Все взгляды устремляются на нас.
Внутри – картина маслом. За длинным столом сидят: отец Фила, которого я помню по фотографиям – седой, властный, с тяжелым взглядом, София – с идеальной укладкой и победной улыбкой, и Рома – развалившийся в кресле с видом человека, который только что выиграл в лотерею.
– А вот и главная героиня, – тянет София. – Мира, какая неожиданность. Вы, кажется, не в своей табели о рангах? Обслуживающий персонал обычно не приглашают на такие встречи.
Я делаю шаг вперед. Смело. Может быть даже отчаянно. Хотя внутри всё сжимается в комок.
– Она со мной, – властно заявляет Фил, выходя вперёд. Он подходит к отцу и останавливается рядом с ним.
– Я пришла, чтобы предъявить доказательства фальсификации, – уверенно заявляю я, глядя на Рому.
В его глазах абсолютная уверенность в победе. И ухмылка, которую хочется с этого лица стереть.
Я не отвожу взгляд. Смотрю прямо на него. И постепенно в его глазах мелькает лёгкий страх. Он тут же прячет его за маской беспощадного дельца. Только это ему не поможет. Я легонько улыбаюсь.
– Доказательства? – отец Фила приподнимает бровь.
– Того, что фото, которое вам показали, – я киваю на Рому, – сделано год назад. И Рома это знает.
Рома вскакивает:
– Это ложь! Она врет! Я хочу раскрыть правду о её двуличности! Она была со мной до последнего времени, а теперь прыгнула в постель к миллионеру!
«Прыгнула в постель к миллионеру». Как же мерзко это звучит. Особенно из его рта. Готов на всё, лишь бы унизить меня. А ведь это именно он нечестен. Ложь и бесчестие в его крови. Очень жаль, что я не замечала этого раньше.
– Рома, – я смотрю на него с презрением, и он замолкает на секунду. – Покажи это фото всем ещё раз.
– Зачем? Все итак видели, как ты…
– Я сказала – покажи.
Наши взгляды сталкиваются над столом переговоров. Пахнет грозой. Я уже видела это фото и знаю, что там. Вот только он не в курсе этого. Как и того, что его легко вывести на чистую воду. Сам себя выставляет на посмешище. И раз он этого так жаждет, то я дам ему минуту позора.
Рома самоуверенно ухмыляется.
– Если ты хочешь зарыть себя ещё глубже, то кто я такой, чтобы отказывать тебе в этом?
Самодовольная ухмылка не сходит с его лица. Он бросает свой телефон на стол экраном вверх. Смартфон скользит по деревянной поверхности, останавливаясь почти возле меня.
Я беру аппарат. Смотрю на нас с ним на этом снимке. И улыбаюсь, увеличивая фото.
– Отлично, – говорю я. – Не знаю заметил ли кто-то, что на этой фотографии, вот здесь, из-под рукава пижамы выглядывает моя рука.
Все смотрят на меня и на экран смарта, который я демонстрирую. Все, кроме Лилии. Она что-то быстро строчит на своём телефоне. Аж язык прикусила от усердия.
– Вы так же можете обратить внимание, что на моей руке глубокая царапина, которая заметна невооружённым взглядом. – Я выдерживаю паузу. – Царапина, которая зажила год назад. Я получила её здесь, в отеле, примерно в ноябре прошлого года. Её обрабатывал медперсонал.
Я поднимаю рукав свитера, демонстрируя тонкий, длинный, еле заметный шрам ниже своего запястья. Говоря о персонале, я намекаю на свидетелей, которые могут подтвердить мои слова.
Вот так, Рома. Шах и мат. Ты проиграл эту партию.
И боже мой, если бы кто-то знал, как приятно чувствовать этот триумф. У меня внутри всё дрожит и ликует. Хочется заорать на весь кабинет: «Выкуси, придурок!». Но я держусь. Из последних сил.
– Это правда? – отец Филиппа переводит взгляд на Романа.
– Нет! – Рома краснеет. – Она все врет! Фото сделано на прошлой неделе!
– Серьёзно? – я усмехаюсь, глядя как уверенность постепенно сменяется на его лице страхом.
Фил тихо фыркает у окна. София поджимает губы.
– Дайте мне телефон, – просит отец Фила.
Я протягиваю аппарат, но Рома выхватывает сотовый из моих рук.
– Нечего там смотреть, – бормочет он злым дрожащим голосом. – Это не царапина, а просто какая-то грязь на экране.
– Грязь на экране? – хмыкает Фил. – Так сотри её и покажи нам.
Рома сверкает в Фила убийственным взглядом. Фил хмыкает в ответ, скрещивая руки на груди.
В груди растекается тепло от того, что несмотря ни на что, Фил мне доверяет. Он готов отстаивать мою позицию и поддерживать, даже когда не знает правду я говорю или нет. Он на моей стороне.
– Прошу прощения, – жизнерадостно восклицает Лиля. – Я тут кое-что нашла в облаке отеля. Наши
