Лика - Альбе Альбертова
Лето. Жара. Это позволило сойти с дорожки и пройтись просто по траве среди деревьев. Тедди был счастлив. Лика отпустила его с поводка, но не выпускала из виду. Просто на всякий случай.
Минут через двадцать выйдя на небольшую полянку, откуда открывался красивый вид на реку Лика застыла. На поляне расположился Антон Викторович и маленький мальчик. Сын, вероятно. В нескольких шагах от них стоял Тедди наклонившись на вытянутых передних лапах и дружелюбно помахивающий хвостом.
— Вот видишь, он рад тебя видеть, — сказал Антон Викторович.
— Да, Тедди любит общаться, — согласилась Лика, подходя ближе и давая команду сесть.
Нехотя пес согласился. Лика улыбнулась и спросила у мальчика:
— Хочешь погладить? Тедди приятный на ощупь и любит ласку.
— Можно? — на редкость серьезно спросил кроха.
— Конечно.
Ребенок сделал пару шагов и провел рукой по спине. Трогая. Знакомясь. Изучая. Тедди застыл, а потом слегка прогнулся, приглашая коснуться еще. За столько лет он привык к прикосновениям и хорошо понимал как себя вести. Ребенок осмелел и принялся гладить.
— А можно еще так, — и Лика зарылась пальцами в шерсть, чуть поглаживая кожу.
Ребенок повторил. И рассмеялся. Тедди стал поворачиваться и поставлять определенные места, который больше всегонравились. Лика улыбнулась и поднялась на ноги. В паре шагов от нее стоял Антон Викторович и со странным выражением лица смотрел на ребенка и собаку.
— Все в порядке? — уточила Лика.
— Да.
— Может, пройдемся? — предложила Лика малышу.
Тот как раз положил голову на Тедди и гладил его рукой.
— Можно? — спросил тот у отца.
Антон Викторович кивнул:
— Можно.
— Хочешь вести Тедди на поводке? — улыбнулась Лика.
— А так нельзя? — опечалился малыш.
— Можно.
И Лика первой пошла к дорожке. Тедди шел рядом с мальчиком, державшим руку на боку пса. Следом шагал задумчивый Антон Викторович. Прогулка вышла долгой. Малыш шел не спеша, а потом пошел еще медленнее, когда стала видна центральная улица.
— Проводите нас до дома? — улыбнулась Лика.
Снова вопросительный взгляд на отца. Тот кивает и все идут к краю поселка. Запустив гостей Лика разрешает Тедди поиграть. И она угадывает. И пес и ребенок счастливы — игра в палочку, когда за ней по очереди бегают оба. Потом отнимают, потом бросают и снова делят вызывает восторг. Вскоре участка становится мало и игра перемещается на улицу. Простор. Свобода. Палочка. Антон Викторович молча смотрит за резвящейся парочкой и отвлекается только когда Лика приносит компот. Свой. Домашний. Кисло — сладко — терпкий. Подарок для осязания. К тому же удобная резная кружка приятна на ощупь. Только Лика выбирая посуду трогает ее, всегда смеялась мама. Цвет не важен, цена важна, но условна, главное ощущения.
Антон Викторович на пару минут застывает и потом, медленно проводя большим пальцем по боку кружки, произносит:
— Спасибо. За все.
— Не за что. Как наиграются, приходите в дом.
Игра заканчивается почти через час, когда уставший пес и так же уставший ребенок не торопясь входят во двор. Лика как раз успела полить садик.
— Наигрались?
— Да, — радостно воскликнул ребенок.
Наконец-то расслабившийся и ставший ребенком, а не взрослым.
— Вас ждет компот.
— А Тедди?
— Он уже нашел воду, — махнула рукой Лика.
Пес действительно с наслаждением пил воду.
— Надо помыть руки.
Мытье рук, умывание и суета заняло какое-то время. После чего все, включая Антона Викторовича, сидели на веранде за столом, и пили компот. Малыш пил более разбавленный и теплый, но он не замечал, проводя пальчиками по столу, маленькой пупыристой чашке, пэ салфетке, лежащей на столе. И даже рассыпчатому печенью.
Антон Викторович молча смотрел за этим. После небольшого перерыва появился Тедди с расческой и деятельность стала конструктивной. Малыш начал расчесывать довольного пса. Лика посмотрела на странного начальника и решила уточнить:
— С вами все в порядке? Вы странно реагируете?
— Нормально, — отозвался он, глядя на сына, а потом, переведя взгляд на Лику вдруг сказал. — Вы за час сумели дать моему сыну намного больше, чем жена за пару лет.
Лика пожала плечами, что на это сказать она не знала. Но ответ не требовался, Антон Викторович продолжил:
— Вы понимаете его необходимость в тактильных ощущениях и даете это. Ваш пес. Ваш дом. Витя никак не мог остановиться, пока описывал что внутри все такое приятное, неровное или гладкое и можно трогать и вообще все замечательно, лучше, чем у нас дома.
— Для меня осязание тоже многое значит, вот и делала дом под себя. Даже Тедди подходит, — отзывалась Лика.
— Именно. У вас даже пес приятный на ощупь.
Он откинулся и вдруг зло сказал:
— Я из-за вас развелся. Из-за понимания, что касания могут быть приятными и не вызывать отторжения. Из-за злости на жену и обиду за сына, недополучающего так много. Из-за дурацкой несправедливости...
Он резко замолчал, когда рядом оказался малыш. Витя.
— Папа?
— Все хорошо, — отозвался Антон Викторович.
— Мы о работе, — пояснила Лика. — Мы работаем в одном здании.
— В том большом? С дядей Сашей?
Это оно ком? Пару секунд девушка никак не могла сообразить, пока до нее не дошло.
— Да. С ним.
В принципе они все работают с генеральным, если можно так сказать.
— Я там был, там большой — большой стол, — стал показывать размах Витя.
Лика слушала, она как-то в кабинет генерального еще не попадала. Повода не было.
— И диван, — продолжал показывать ребенок.
Но тут подошел Тедди с расческой и Витя отвлекся. Пес, почуяв слабину, был намерен использовать это по максимуму, он обожал вычесывания. И чем больше, тем лучше. Витя продолжил расчесывания, а взрослый замолчали. Антон Викторович о чем-то думал, Лика тоже решала как вести себя дальше.
Оказалось никак. Антон Викторович очнулся и позвал сына прощаться. Несколько минут заверений, что Лика с Тедди никуда до завтра не денутся и гости ушли. Пес,
