Беспощадный целитель. Том 3 - Константин Александрович Зайцев

Нокс прищурился. Его трёхпалая рука легла на контейнер, пальцы медленно побарабанили по крышке. Он оценивал не предложение, а меня. Мой голос, мой взгляд, степень моей решимости. Торговцы чёрного рынка выживают не потому, что хорошо считают деньги, а потому, что умеют читать людей.

— Четыре пятьсот, — повторил он наконец. — Наличные.

Я достал деньги, отсчитал и положил на стол. Нокс пересчитал — быстро, профессионально, веером пропуская купюры между пальцами здоровой руки. Убрал в ящик и придвинул контейнер ко мне.

— Забирай. — Он откинулся на стуле. — И совет бесплатно: не больше двух за раз. Грязная энергия D-класса может прожечь каналы, если переборщить. Даже торчки это знают.

— Учту, — ответил я, забирая контейнер.

— Кросс, — Нокс окликнул Дэмиона, когда мы уже поворачивались к выходу. — Передай самому, что скоро будет партия С-класса. Может, заинтересует.

— Передам, — ответил Дэмион и кивнул мне на лестницу. — Иди. Я на минуту.

Я понимающе кивнул и поднялся. Старик за прилавком даже не поднял глаз от газеты. Колокольчик звякнул, и я вышел на улицу, прислонившись к стене в ожидании.

Дэмион появился через пару минут. С непроницаемым лицом и руками в карманах, его чуть выдавала слишком довольная походка. Мы молча сели в машину, и только когда двери закрылись, я спросил:

— Сколько?

Он покосился на меня, и в уголке его губ мелькнула тень усмешки. Оценил, что я не стал разыгрывать наивность.

— Десять процентов с первой покупки. Три процента со всех последующих, которые ты совершишь через него.

— Неплохо.

— Нокс — честный барыга, хоть и наглый. Не кидает постоянных клиентов, потому что понимает: долгосрочная прибыль выгоднее одноразового обмана. Редкое качество. — Дэмион завёл двигатель. — Куда?

— К Мире.

По дороге я не терял времени. Контейнер лежал на коленях, пальцы уже сомкнулись на первом ядре. Тёплое, чуть вибрирующее, с грязной энергией, что ворочалась внутри, как червяк в яблоке. Мерзость, но мерзость полезная.

Техника «Разбитого Кувшина». Некроэнергия чёрного солнца обволокла ядро, проникая в микротрещины. Тихий внутренний треск — и оно лопнуло.

Волна грязной энергии хлынула в каналы. Тело дёрнулось, пальцы впились в обивку сиденья. Чёрное солнце раскрылось, жадно фильтруя грязь и пропуская чистую энергию. Больно, но терпимо. Ядро D-класса впитывалось мягче, чем зёрна разлома, зато грязи было больше. Мертворождённое ядро перемалывало примеси, как жернова перемалывают зерно. Лёгкое жжение в каналах, будто кто-то протянул через них наждачную бумагу. Неприятно, но не опасно.

Дэмион покосился на меня, заметив, как я вцепился в сиденье, но ничего не сказал. Умный парень.

Проверка: семь процентов. Два с первого ядра. Негусто, но стабильно.

Второе ядро я раздавил через три минуты, дав каналам чуть остыть. Судя по скорости восстановления, мои приключения на болотах очень серьёзно повлияли на проводимость каналов, сделав их намного прочнее. Энергия вошла ровнее, чёрное солнце переварило всё без малейших сбоев. Десять процентов. И тут же, не давая энергии осесть, я перенаправил потоки на регенерацию. Порванные мышечные волокна, повреждённые каналы, лопнувшие сосуды — всё это жрало энергию с аппетитом тварей из разлома, но тело отзывалось благодарно. К тому моменту, как машина остановилась у дома Миры, руки перестали дрожать, а голова перестала ощущаться словно чугунное ядро.

— Спасибо, Дэмион.

— Сочтёмся, Алекс. — Он усмехнулся. — И не забывай про турнир. Если придёшь туда в таком виде, Баррет победит тебя одним плевком.

— К турниру я буду в форме.

Он помолчал, потом добавил тише:

— Знаешь, вчера ночью было… — Не договорил, но и не нужно было. Впервые за два года рабства он почувствовал себя живым.

— Скоро, Дэмион. Скоро клетки не будет.

Он кивнул и уехал, а я поднялся по лестнице, чувствуя, как с каждым шагом тело слушается лучше.

Мира открыла дверь раньше, чем я постучал. Видимо, услышала шаги. Или ждала. Хотя, что более вероятно, использовала камеры, чтобы следить за окружением.

— Живой и не залитый кровью, — констатировала она, окинув меня взглядом. — И даже чуть лучше выглядишь. Чуть, но лучше.

— Я же обещал. Мне нужно полчаса тишины, — сказал я, проходя в комнату. — Я уже начал процесс исцеления, но его нужно закончить.

— Не вопрос. — Она кивнула, но потом её глаза чуть сузились, и она взяла со стола мой смартфон, который она же и выбирала. — Полчаса тишины — это прекрасно, но сначала, может, объяснишь мне одну маленькую деталь?

Она повертела телефон в пальцах и продемонстрировала мне экран.

— Пока ты спал, на этот кусок пластика обрушился настоящий шквал. Двенадцать звонков и восемь сообщений от некой Алисы. — Она провела пальцем по экрану. — И ещё четыре звонка от Эйры. — Пауза. — Что за женщины тебе названивают, пока ты лежишь без сознания у своей девушки, Алекс?

Её голос был лёгким, почти шутливым, но я слишком хорошо знал женщин, чтобы не услышать за этой лёгкостью тонкий скрежет стали о камень. Мой тяньцзы проводила разведку, и отвечать следовало очень аккуратно.

— Алиса — моя ученица, — сказал я, позволив себе улыбку. — Алиса Грейс. Одноклассница. Я помогаю ей подготовиться к школьному турниру, и, похоже, она волнуется, что я пропал.

Мира подняла бровь. Одну. Левую. С той элегантной точностью, с которой только женщины умеют выразить скепсис, не произнеся ни слова.

— Ученица. — Она чуть наклонила голову. — И чему же ты её учишь? Постельным утехам?

— Побеждать. Любой ценой. — Я выдержал её взгляд. — Она талантливая девчонка, но слишком мягкая. Нужно было научить не бояться бить в полную силу.

Мира изучала моё лицо несколько секунд, потом чуть расслабилась. Видимо, мой тяньцзы решила, что правда выглядит именно так. Хотя, зная Миру, она проверит при первой возможности.

— А Эйра?

— Эйра Чен. Тоже одноклассница, но уже из параллели.

Реакция Миры была мгновенной и совершенно неожиданной. Она не побледнела, не вздрогнула. Она замерла. Полностью и абсолютно, как замирает опытный разведчик, услышавший знакомый щелчок мины под ногой.

— Чен, — повторила она медленно. — Эйра Чен. Она тебе звонит?

— Четыре раза, судя по твоему отчёту.

— Алекс, — Мира повернулась ко мне всем телом, и в её голосе не осталось и следа шутливости. — Будь очень осторожен. Если Лян Чен решит,