Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох
Махлейм встретил меня неласково, ибо монет в моём кошеле не завалялось, а продавать Морхеев подарок я и не думал, ибо хранил он мою жизнь, а это всяко лучше серебряного гельда. Они, кстати и были в ходу. Махлейм, как ни крути, гордарский город. Серебро да медь. Еще расписки долговые, но в долги я не лез, потому как рассчитывал вскорости городишко покинуть.
Так вот без гроша в кармане шансы пройти через портал стремились к нулю. Мало того, что деньгами я не богат, так ещё и грамот при мне никаких. Ни тебе подорожной, ни личной грамоты. Одна меченая рожа. Знать меня тогда там никто не знал, ссуду давать не желали. Потому, помыкавшись возле приютных домов, да послушав сплетни, отправился я за город, где проходили бои на деньги. Там-то мои дела пошли в гору. Я смог заработать на тёплую комнату, харчи и одёжу, которая перестала меня выделять из толпы. В общем, стал я в городе свой, хоть город и не желал этого.
К порталу, всё же меня не допустили, а после и вовсе его закрыли на неопределённый срок. Сказали, мол, господин магик уехали по надобности. Дело приобретало кислый вкус, скажу я тебе. Сидеть в занюханном городишке долго я не собирался, а чтобы двигаться дальше нужна была сумма и немалая. Один делец обещал провести через подземный могильник, что минует разлом, разделивший два государства, но сумму за риск брал неподъемную. Или ждать, пока господин магик решит вернуться. Я решил, что дела мои здесь завершены и начал копить на переход.
Арена давала мне деньги и связи. С тем я и уверился в собственной прозорливости. Прочие-то просиживали в гостиных дворах состояние в ожидании открытия портала. А у меня был план, и я был близок к цели. Тем более, что заприметил меня там местный владетель по прозванию Туз. Ему принадлежали все приютные дома в городе, арена и ярмарки. Вся торговля проходила через него. Потому знакомство это я посчитал весьма полезным. Туз изволил поинтересоваться, что я ещё умею и остался в приятном удивлении, когда я выложил на продажу свои таланты. Предложил поработать на него. Это были деньги, каких мне как раз недоставало, и я согласился. Кстати, назвался я там Авертом Эволой, рассчитав, что как только покину Махлейм, сразу расстанусь с именем и возьму другое.
*****
— Пока ничего ужасного, — усмехнулся гость.
— Так слушай и не пеняй мне после, — возразил хозяин.
*****
Всё складывалось наилучшим образом, скажу я тебе, я почти собрал всю сумму и уже был готов дать тому дельцу весть, что можно отправляться, как на улице меня нагнала одна дева. Скажу тебе, там от улиц, пожалуй, одно название. Деревянные доски, перекинутые через зловонные помойные лужи, а иногда и их нет. Нищета точила Махлейм, поднимались там немногие, прочие же, как я говорил, просиживали в ожидании открытия целые состояния. Ибо приличное жильё там было дорого, а идти в клоповник после господского существования люди, бежавшие от усобиц, не желали.
И вот, свалилась на меня дева Авелия Морхей буквально, споткнувшись о те самые доски. Я топот услыхал заранее, думал не ко мне, а как повернулся, она мне в руки и упала. Прочёл я в её взгляде обо всех их тяготах и моём благополучии. Но Аверту Эволе не к лицу водить знакомства с разорившимися арденичами. За мной могли следить. А она уж начала мне рассказывать, как они добирались, что деньги на подъезде вынули, что матушка ее больна, что отец того гляди тоже сляжет.
Совсем не ко двору мне были её слезы и восхищённый взгляд. Шёл я по как раз по нанимателевой надобности, и то хотел исполнить тайно. А теперь каждый обратил на меня внимание. Но как прогонишь? Во-первых, Морхея я по сей день уважаю, во-вторых, в моих силах было им помочь, коль они нуждались.
Она уж рыдала у меня на груди, прижималась, словно хотела огородиться от этого города. И я решил себе, что помогу им в последний раз, коль они захотят принять мою помощь. С тем и разошлись, я вручил ей кошель с монетами, узнал, где они обитаются. У Хигельта, гордарского скряги. Обещал зайти позже, к вечеру. С тем ее и оставил посреди улицы.
Шёл, а сам думал. Коль взять их с собой в Гордарию, куда стремились и они, требуются деньги. Много денег. Да выдержат ли? Говорят путь через тот могильник не лёгок. Но коль они ждать останутся, а средств не добудут, то сгинут здесь. Засосёт их болото махлеймово и утопит в долгах. Мало ль таких мне Туз подсовывал? Требовалось решение, но решение то не только моё.
*****
— Что ж за могильник? — удивился гость.
— Так ваш могильник, — рассмеялся хозяин, — иллийский. Протяжный, как бессмертие. Не взял его разлом, вот и ходили через него. Только опасно там было. Это все знали. Но я по удали своей решил, что страшнее меня, пожалуй, в том могильнике не будет.
— Так и было? — уточнил гость.
— Было по разному… — уклонился хозяин от ответа.
*****
Вечером я был у Морхея. Хигельт, мерзкая ростовщичья рожа, кланялся мне до земли, потому как знал, кто я в этом городе, и кто мои покровители. А вот небогатым арденским купцам и доли угодливости не досталось. Ютились они всей семьёй и Вилеем в двух комнатах, кои могли потерять уже в скорости и остаться на улице. В женской супруга Морхеева лежала, не вставая уже несколько дней. Там уж я знал, что их ограбили по приезде, средства заканчивались, а портал открывать не спешили. Морхей и сам понимал, что близок к разорению.
Как двери открылись, посетовал я Хигельту, что комнаты, выделенные арденским гостям похожи на тюремные клети. Ростовщик поклонился и пообещал комнаты попросторней. То, к слову, сделалось для него делом личным, ибо заплатил я ему перед тем сумму немалую. Морхей, как меня увидел, так дар речи потерял. Что сказать, и я был в удивлении. Дорога, да лишения согнали с купца лоск, он похудел да осунулся, и стал похож на меня в мои худшие годы.
Выходило теперь, что я должен был стать им покровителем, иначе погибли б они там все. А коль не погибли б, то растворились бы
