Мажор в подарок - Филиппа Фелье

От этой правды у меня в горле ком. Слова вонзаются лезвиями под рёбра.

Самое паскудное, что Мира права. Но я не могу её потерять. Только не теперь.

Она обводит взглядом шале, и в её глазах горькое прозрение. Наш маленький мир, который мы только что построили, падает к ногам острыми осколками стекла. С которого ещё не сошёл пар от нашего дыхания.

– И уж точно не доводила бы всё до этого… – её голос наконец даёт трещину, становясь хриплым. – Потому что после всего, что было вчера… Как это выглядит, Фил? Бонус за хорошо выполненную роль? Или финальная проверка «актива» на прочность?

Глава 19

Мира

– В главном я тебе не врал, – он качает головой, и в его глазах такая мука, что у меня сердце сжимается.

Но я напоминаю себе, что этот красавчик только что рухнул с пьедестала "идеальный парень" в пропасть "тайный владелец-манипулятор".

– Да? И в чем же? – скрещиваю руки на груди.

Халат натягивается, и я только сейчас осознаю, что под ним ничего нет. Отлично. Переговорная позиция "я в белом пушистом капкане" – не самая сильная.

– В том, что ты мне нравишься. Я люблю тебя, Мира.

– Очень удобно, – фыркаю я. – Сказал "люблю" – и все проблемы решены? Как в том анекдоте про мужа, который разбил машину и принес цветы.

Он моргает, явно не ожидая отсылки к анекдотам в момент душераздирающего признания.

– Я серьезно.

– А я серьезно хочу знать, – я делаю шаг вперед и тычу пальцем ему в грудь. – Ты следил за мной по камерам? До того, как я подошла к тебе в баре?

– Ну... – он мнется, и это "ну" говорит больше любых слов. – Технически, это часть моей работы. Но я смотрел не как владелец, а как...

– Как извращенец? – подсказываю я.

– Как восхищенный зритель! – возмущается он, и в его глазах мелькает знакомая искра. – Ты просто феноменально управляешься с истеричными гостями. Я даже составил подборку твоих лучших моментов. Хочешь покажу?

– Ты... ты всё записывал?! – мой голос срывается на фальцет.

– Для служебного пользования! – быстро добавляет он. – Как учебное пособие для новых сотрудников! "Как улыбаться так, чтобы гость забыл, зачем пришел ругаться".

Я открываю рот. Закрываю. Снова открываю.

А потом совершенно некстати начинаю хихикать. Потому что, во-первых, это дикость. А во-вторых, представить Фила, составляющего подборку моих "подвигов" за год до нашего знакомства – это такой абсурд, что злость начинает потихоньку отступать.

– Надеюсь, там не было того эпизода, когда я чихнула в стойку и у меня подвеска с бейджа отлетела в гостя?

– О! Так ты это помнишь!

Значит, был. Вот чёрт.

– Ты ненормальный, – констатирую я.

– Абсолютно, – соглашается он с такой готовностью, что я снова фыркаю.

– И сколько там меня? В этой твоей... подборке?

– Три с половиной часа, – выпаливает он и тут же зажмуривается, понимая, что ляпнул лишнего.

– ТРИ С ПОЛОВИНОЙ?! – я даже подпрыгиваю на месте. Халат снова распахивается, я спешно его запахиваю. – Фил! Это же... это же...

– Продуктивное использование рабочего времени! – перебивает он. – Я же говорил, ты – лучший сотрудник. Я просто... восхищался. На расстоянии. Через экран. Это не криминал!

– Это хуже криминала! Это... это "Секс в большом городе", эпизод с Бигом и видеокассетами!

– Я не хранил это дома! Это на защищенном сервере отеля! – он делает шаг ко мне. – Мира, я понимаю, что звучит ужасно. Но я правда просто... не мог оторваться. Ты такая... живая. Настоящая. Не как эти глазированные куклы, которые приезжают сюда за селфи.

Я замираю. Потому что в его голосе – не похоть, а что-то другое. Более теплое.

– Ладно, – выдыхаю я. – Допустим, я поверила, что ты не маньяк. Но как мне теперь тебе верить во всем остальном? – я сглатываю ком в горле. – Лучше бы ты сразу рассказал мне всё. В тот же день. Когда я опозорилась перед тобой с этим дурацким предложением в баре.

– И что бы ты сделала? – тихо спрашивает он. – Уволилась бы? Сбежала? Решила, что я играю с тобой?

Я молчу. Потому что он прав. Я бы именно так и сделала.

– Я виноват перед тобой, – он подходит ближе, и в его взгляде столько горечи, что у меня сжимается сердце. – Я это понимаю и признаю. Но я не отпущу тебя, Мира. Тем более в таком настроении и в таком... виде.

Я опускаю взгляд. Белый пушистый халат. Под которым ничего нет. Снаружи мороз. Ночь. Звезды. А я тут выясняю отношения, как героиня бразильского сериала.

– Знаешь что, Филипп Снежнов? – я поднимаю на него глаза. – Одним "прости" и щенячьими глазками ты это не вылечишь. Ты меня... подозревал! Меня! Которая пахала на этот отель сутками! Которая твоих идиотов-гостей от инфарктов откачивала!

– Знаю, – кивает он. – Я видел. Три с половиной часа, помнишь?

Он улыбается этой своей фирменной улыбочкой полной шарма. И я забываю всё, что хотела сказать.

– Это не смешно! – я закатываю глаза, но в уголках губ уже предательски дергается улыбка.

– Прости, – он виновато улыбается. – Нервное.

Я отворачиваюсь к двери. Надо уйти. Остыть. Подумать. А то я сейчас или разревусь, или ударю его чем-то тяжелым.

– Мне нужно выйти.

– Мира, нет...

– Всё, Фил. Хватит!

Я хватаюсь за ручку, дергаю дверь на себя и делаю шаг. Один единственный шаг в ночь.

Нога скользит по обледенелой ступеньке. Меня разворачивает вокруг своей оси. Я вскрикиваю и лечу в снег. Время замедляется. Я успеваю увидеть звездное небо, верхушки елей и свое отражение в стеклянной двери – халат развевается, как крылья ангела-неудачника.

Невидимая сила дергает меня за поясницу, выдергивая из полета. Я врезаюсь в твердую грудь Фила, и мы оба вваливаемся обратно в шале, спотыкаясь о порог и