Сердце бойца - Ава Мичич

— Ты прав, Саша, — на выдохе ответил Никита.

Саша не стал отвечать, решив просто оставить его одного. Понимая, что сейчас Никите нужно побыть наедине с собой. Он остался в раздевалке, ощущая, как усталость постепенно сменяется внутренним опустошением. Это было ощущение, которое он испытывал после каждого боя — смесь облегчения и тяжести, которая не отпускала, несмотря на победу. Но сейчас он хотел одного. Увидеть Алису.

* * *

Никита вбежал в больницу, его сердце бешено колотилось. Он едва осознавал, как быстро и тяжело дышит, мчась по коридорам, как будто от этого зависела жизнь. Ощущение нереальности происходящего не отпускало его, как будто всё это было дурным сном, из которого он вот-вот проснётся.

В какой-то момент он остановился перед дверью палаты, пытаясь взять себя в руки. Никита не мог позволить себе показаться перед Алисой таким растерянным и беспомощным. Он глубоко вдохнул, вытер пот со лба и, постучав, осторожно вошёл в комнату.

Алиса лежала на кровати, неподвижно глядя в одну точку на потолке. Вокруг неё царила тишина, нарушаемая только тихим звуком медицинских приборов. Она даже не обернулась, когда Никита вошёл, словно не замечая его присутствия. Её лицо было бледным, а в глазах читалась глубокая усталость.

— Алиса, — мягко позвал он, подходя ближе. Никита сел на стул рядом с её кроватью, но она всё равно не смотрела на него. Он чувствовал, как его сердце сжимается от боли за неё.

Минуты тянулись в тягостной тишине, пока Никита ждал, когда она заговорит, но Алиса молчала, словно собирая силы, чтобы произнести хотя бы одно слово. Наконец, её губы слегка дрогнули.

— Операция прошла успешно, — голос Алисы был тихим и ровным, как будто она пыталась отстраниться от происходящего. — Но врачи сказали, что минимум месяц я буду ходить на костылях. А нагружать ногу можно будет только через два месяца.

Никита молчал, чувствуя, как каждое её слово словно падает на него тяжким грузом. Он ждал, затаив дыхание, что она скажет дальше, опасаясь услышать то, чего больше всего боялся.

— Они сомневаются, что я смогу вернуться на сцену, — продолжила она, и её голос едва не сорвался. В этом коротком предложении было столько горечи и боли, что Никите захотелось закричать, сделать что угодно, лишь бы вернуть ей надежду.

— Алиса, — он взял её за руку, стараясь передать через прикосновение всю свою поддержку и любовь. — Ты сильная. Ты сможешь вернуться, несмотря ни на что.

Она наконец перевела взгляд на него. В её глазах отражались страх и отчаяние, но также и проблеск надежды, который Никита так надеялся увидеть. Он сжал её руку крепче, показывая, что будет рядом, что не позволит ей сдаться.

— Что если я больше не смогу танцевать? — шёпотом спросила она, впервые озвучив свою самую страшную мысль. Слёзы начали наполнять её глаза, она отвернулась, пытаясь скрыть свою слабость.

— Даже если это случится… — Никита наклонился к ней, прижав её ладонь к своим губам, — я буду с тобой. Мы найдём другой путь. Ты всегда будешь танцевать, даже если не на сцене. Важно, что ты есть, и это не изменит моих чувств к тебе.

Алиса слабо улыбнулась сквозь слёзы, почувствовав, как её сердце немного оттаяло от его слов. Она знала, что путь впереди будет трудным и полным неизвестности, но рядом с Никитой она чувствовала, что сможет пройти через всё это. Она стиснула его руку в ответ, благодарная за его поддержку и любовь.

Никита не спешил отпускать руку Алисы, ощущая, как её тепло передаётся через его ладонь. Он хотел бы оставить все плохие новости за дверью этой палаты, оградить её от всего, что могло бы добавить ей ещё больше боли и тревоги. Но он понимал, что есть вещи, которые невозможно игнорировать.

— Алиса, я должен тебе кое-что рассказать, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё ещё бушевали эмоции. — Я сегодня победил в бою с Рысью.

Её глаза чуть расширились от неожиданности. Она знала, как важен этот бой для него. Алиса попыталась сесть, но боль и слабость остановили её, и она вновь опустилась на подушку.

— Победил? — слабо улыбнулась она. — Я знала, что ты сможешь. Но почему ты выглядишь так, будто что-то не так?

Никита помедлил, вспоминая момент, который не давал ему покоя с самого конца боя.

— Рысь… он сдался, — признался он, хмурясь. — Это было странно, Алиса. Он был в отличной форме, мог продолжать бой, но вдруг… он просто сдался. Как будто что-то заставило его. И я не могу избавиться от мысли, что он сделал это не просто так. Как будто ради тебя.

Алиса нахмурилась, её взгляд стал озадаченным и встревоженным.

— Ради меня? — переспросила Алиса, пытаясь осмыслить слова Никиты. — Но как это возможно? Мы не знакомы с ним.

— Ты уверена? — Никита внимательно посмотрел на неё, ища в её глазах хотя бы тень воспоминания. — Может, ты его где-то видела или слышала о нём?

Алиса покачала головой, пытаясь вспомнить, но в её памяти не было ничего, что могло бы связать её с этим человеком.

— Нет, я никогда не встречала его, — ответила она, заглядывая в глаза Никите, и он видел, что она говорит правду. — Я даже не слышала о нём, пока ты не рассказал мне, что будешь с ним драться.

Никита нахмурился, его мысли метались от одного предположения к другому. Всё это казалось невероятным. Он пытался понять, почему Рысь поступил так странно, но всё, что у него было, — это догадки.

— Тогда я не понимаю… — Никита откинулся на стул, чувствуя, как неразрешимые вопросы давят на него. — Что могло заставить его сделать это? Он ведь никогда не сдавался в боях, тем более таким образом.

Алиса молчала, наблюдая за тем, как Никита терзается сомнениями. Ей было тяжело видеть его таким. Она хотела бы помочь ему разобраться в происходящем, но сама была в растерянности.

— Возможно, он сделал это по каким-то своим причинам, которые нам пока не известны, — тихо предположила она, пытаясь хоть как-то успокоить Никиту. — Иногда люди совершают поступки, которые на первый взгляд кажутся нелогичными, но у них всегда есть мотивы.

Никита кивнул, хотя его не покидало странное ощущение, что в этой истории есть нечто большее, чем они могли понять. Но сейчас, глядя на Алису, он понимал, что его первоочередная задача — поддерживать её.

— Я разберусь с этим, — сказал он, поднимаясь со стула и нежно касаясь её