Рунистка из глубин. Том 1 - Владимир Сергеевич Лукин
Мальчик быстро доедает последний кусок бутерброда, поднимает бутылочку с холодным чаем из морских трав и допивает всё до последней капли, шумно выдыхая после этого. Он вытирает мокрые пальцы о свои штаны, поднимает на меня светлые глаза и тихо говорит, что все зовут его Рин. Я медленно повторяю имя про себя, стараясь как можно лучше запомнить.
Он вдруг подрывается со скамьи, быстро оглядывается через плечо тревожным взглядом и шепчет:
— Я должен бежать, иначе босс будет очень злиться — он не разрешает отлучаться без разрешения. Быстро машет мне маленькой рукой на прощание.
Я только успеваю кивнуть в ответ, как он уже скрывается за поворотом узкого коридора, его шаги быстро затихают в шуме портовой галереи.
Я осталась сидеть на каменной скамье, спрятала пустую бутылочку в сумку, достала из сумки деревянную фигурку рыбы и медленно перекатываю её по шершавой ладони, не переставая думать о Рине. Я не отрываю взгляд от маленького рыбацкого подводного судна, которое медленно подходит к свободному тринадцатому причалу.
Тёмный облупившийся корпус с облезшей голубой краской медленно проплывает сквозь прохладную синюю подводную воду, стайки мелких серебристых глубинных рыбок разлетаются в стороны от поднимаемого им течения.
Я думаю о странном жестоком боссе, Рина, о том, что мальчик живёт впроголодь и боится даже задержаться на десять минут, и на душе становится тяжело от глухой невидимой тревоги.
Мягкие блики от ходовых огней судна качаются по стеклу, оставляя золотистые переливающиеся следы на моих руках и гладкой поверхности деревянной фигурки.
Я всё ещё сижу на каменной скамье, не отрывая взгляда от небольшого рыбацкого судна, пока оно медленно разворачивается и мягко прижимается облезшим корпусом к причальным стальным захватам. Старая система стыковки глухо гудит под ногами, по толстому стеклу галереи пробегает мелкая дрожь, и через пару минут на борту вспыхивает ровный зелёный огонь — шлюз готов к открытию.
Я поднимаюсь со скамьи, поправляю скользящую лямку сумки на плече и быстрым, но тихим шагом иду вдоль стеклянной галереи к причалу, стараясь не привлекать внимания занятых рабочих.
Когда я подхожу ближе, массивная герметичная дверь медленно начинает отползать в сторону, выпуская изнутри прохладный влажный воздух с неповторимым солоноватым запахом глубинной воды.
Первым из шлюза выходит высокий рыбак в старой промасленной прорезиненной куртке, он останавливается на пороге, громко потягивается, хрустит суставами и достаёт из кармана помятую пачку сигарет. Прикуривает от старой зажигалки, глубоко затягивается и выпускает сизый дым в сторону матового стеклянного потолка, а следом за ним начинают выходить остальные члены команды.
Они медленно тащат большие плетёные корзины из прочной обработанной водорослевой нити, аккуратно, почти не дыша, ставят их на усиленные тележки портовых рабочих, и каждый шёпотом называет количество, словно боясь, что кто-то лишний услышит.
Я стою за чугунным столбом немного поодаль, не отрывая взгляда от входа в шлюз, ищу среди них Яна, и невольно замечаю, что это не обычная рыба. В щелях между прутьями корзин видны переливающиеся лиловым светом фиолетовой чешуи тела глубинных лунных рыб — очень редких, ценных экземпляров, которые алхимики покупают за огромные деньги для эликсиров регенерации. На моём лице проступает удивление: такое количество ценной рыбы в одном небольшом рейсе — это невероятная редкость для наших краёв.
Я продолжаю стоять за столбом, перебирая пальцами деревянную фигурку Рина в сумке, когда один из портовых контролёров в синей форме неспешно подходит к старшему рыбаку. Он кивком указывает на корзины и тихо спрашивает, почему в документах указан обычный морской окунь, а не редкая лунная рыба, за ввоз которой необходимо платить немаленькую пошлину.
Старший рыбак делает шаг ближе, достаёт из внутреннего кармана толстый плотный конверт и незаметно суёт его контролёру под мышку. Тот взвешивает его в руке, прячет в глубокий карман формы и просто отходит в сторону, делая вид, что проверяет документы у другого судна. Всё сразу становится понятно — это контрабанда. И похоже это обычное дело в порту Глубинного Умбралла.
Я испуганно прижимаюсь спиной к холодному чугунному столбу, затаиваю дыхание и не шевелюсь, боясь что кто-то заметит меня и поймёт, что я всё видела.
На меня так никто и не обратил внимания, разгрузка почти закончена, последние корзины с лунной рыбой уже вынесены с судна, рыбаки разминают ноги и выходят покурить на причал. Я отворачиваюсь на секунду, чтобы перевести дыхание и вытереть вспотевшую ладонь о грубую штанину, и вдруг замечаю вдали тёмный силуэт кланового крейсера, быстро приближающийся к нам.
У меня сразу холодеет в груди — чёрный матовый корпус с узкими ходовыми огнями издалека очень похож на тот крейсер клана Роар, который приплыл в нашу деревню. От подводных перехватчиков этого клана я убегала через глубинные рифы всего два дня назад.
Я инстинктивно прижимаюсь спиной к холодной каменной стене, вжимаюсь в неё сильнее и стараюсь не дышать, готовая в любой момент сорваться к запасному выходу через технический туннель. Крейсер подплывает ближе, и я наконец разглядываю герб на носу — это серебряная волна на синем фоне, а не руна власти Роар. Я медленно выдыхаю застрявший в лёгких воздух, но сердце всё ещё колотится как бешеное.
Гул рунных двигателей крейсера окончательно стихает, зелёный сигнал готовности на борту вспыхивает ровным светом, и массивный герметичный шлюз медленно отползает в сторону с глухим шипением выходящего воздуха. Сначала на причал выходит старший дежурный клана Сёрбёльг в тёмно-синей форме, он поправляет кобуру на поясе, внимательно оглядывает галерею и кивком разрешает остальным сойти.
Следом за ним сходит целая разношёрстная группа людей — кто в подогнанной военной форме клана с вышитым гербом, кто в обычной поношенной гражданской одежде. Часть из них сразу направляется к капитану рыбаков и рядам тележек с корзинами лунной рыбы, а остальные неспешно расходятся по разным концам причала по своим заранее запланированным делам. Возможно, прибытие крейсера связано с появлением рыбаков.
Я решаю не привлекать лишнего внимания и тихо пойти к выходу с порта. Яна
