Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

Я, признаться, тоже вспоминал, что говорил, и было мне неловко. Хоть и в мороке, но считай благодетеля своего я принизил, и от того мне было погано. Морхей, как будто мне не пенял за то, как и остальным, но напряжение осталось. Может, он и сам вспоминал, что кричал в исступлении. Дядьку Борю ведь тоже едва не порешил. Неловкая та тишина была в общем.

И подъехали мы в этой тишине к Морхеевой Длани, усадьбе, которая стала мне домом.

А купец иль отец его не пожалел, надо сказать, средств на оборону своего имения, и о том мы порадовались после. Стены, как в гордарских крепях — каменные, в два ростачеловеческих, да широкие. Так у них, в Ардени, никто не строил, потому и горели сёла да хуторы, а Морхеева Длань стояла. В дни набегов с юга укрывались в Длани все, кто просил о защите. Это к вопросу, как мы оборонились после.

Так вот, в Длани встретили нас настороженно, по сигнальным башням стояли дозорные, и почти никто не спал. Нас, бывших узников, приветствовали, посетовали, что воняет от нас непотребно и отправили в купальни. Мы ушли, а Морхей остался.

Я к слову, сразу понял, что готовится усадьба к обороне. Как потом выяснилось — так и было. Бабка Оривеева, приживалка — знахарка, что знать меня не хотела из-за моего постылого секрета, всем наказала, что спать в эту ночь не придётся, потому как пробудились полчища адовы и идут по арденской земле, а Длань аккурат у них на пути. И велела готовиться. Если помнишь, что случилось на хуторе, то можешь представить, что нас ожидало. Но отдавать просто так ни жён, ни детей, само собой никто не собирался. Разве никто не знал, с чем предстоит столкнуться: то ли полчища ловких воинов, как налетают южане, то ли тяжёлая конница. Но никто не предвидел, что за напасть нас попытается перемолоть.

После купальни, которую в Ардени звали баней. Я говорил, что имена да названия у них смешные? Так вот, после бани я почувствовал, как устал за те дни. Словно демон снова отступил, оставив мне мою бренную, слабую оболочку, напомнил, что я мал в сравнении с ним. Но я-то знал, что ночь выйдет бессонная. Иначе зачем ходили по стене воины при полном вооружении? Потому переоделся в чистое в ожидании скорой схватки.

Меня, само собой никто не звал, кто я для них? Лживая иритийская крыса. Но могло статься, что и я пригодился бы, коль дела пойдут плохо. И вот, к полуночи, когда я успел уже подремать, со стороны ворот раздались голоса. Вокруг сделался топот, суровый разговор, и я вышел тоже.

Морхей со свитой беседовали с гостями со стены, а я сначала стоял внизу, а после поднялся тоже. За стеной, стояли четверо всадников, все в плотных, подбитых мехом плащах, глубокими накидками, скрывающими лица.

— Чего надо? — зычно крикнул Морхей

— Открой ворота ночным путникам, — отозвался один из всадников мягким, обволакивающим голосом.

— Времена нынче лихие. Небезопасно ночью на дорогах. Что ж вы делаете здесь? — Спросил Равес.

— Задержались в пути. Торопимся, — проговорил все тот же всадник. — Смотрим, огни, на ночлег решили попроситься к добрым людям.

— На ночлег? — Морхей оглядел встревоженные лица за спиной. — Кто ж такие будете?

— Путники, — ответил второй всадник, тот что в плечах пошире. — Откр-рывай! — У каждого похолодело под сердцем от рычащих нот в голосе. Словно дикий зверь стучится.

— Откуда? — Не уступал Морхей. Всадники начали перешептываться. Тот, что говорил первым, скинул капюшон. Перед всеми показалось молодое лицо. Широко посаженные глаза, тонкий хищный нос, и жесткие губы. На лбу перламутром какая-то каракуля.

— Открывай, хозяин, — проговорил он. Через толпу я протолкался к господину. Прислонил губы к уху.

— Не открывай. Чародей это.

— Я знаю, что ты их не любишь, — прошептал Морхей в ответ. — Вдруг и вправду припозднившиеся путники. Презреть закон гостеприимства?

— Проснись, — в голос проговорил я. — Чародей в компании с оборотнем. К добру ли это? Как мыслишь?

Магик внизу оглядел свою компанию, снова поднял голову.

— Верно тебе говорят, хозяин, не к добру, — засмеялся. — Открывай! Тогда обещаю тебе быстрый конец.

— Ты уж моей жизнью пока не владеешь, — усмехнулся Морхей, — Не грози впустую. Уходите.

— Окр-рывай, глупец, — зарычал перевертыш, сбрасывая капюшон. Показались злые глаза, и заросшее густым волосом лицо. — Во славу Дракона будешь ты гореть в огне.

Морхей кивнул своим стрелкам. Тимушир, Кромша и ещё один по прозванию Хмурый пустили по стреле перед неожиданными гостями. Кони шарахнулись в стороны. Колдун рассмеялся, вернулся к воротам.

— Тем хуже для тебя, хозяин. Твоя жертва больше будет, — поднял руку, с зажатым кулаком. Позади всадников вспыхнули мертвенно синие тусклые огни. Морхей застыл. Да и я едва совладал с собою. Огни, словно река, опоясали всю стену, уходили направо и налево, зажимая усадьбу в кольцо. Защитники притихли, каждый прикидывал, каковы шансы дожить до рассвета, коль им несть числа.

— Сколько у тебя людей? — Продолжал чародей. — Десять? Двадцать? Из них сколько воинов? Пятеро? — Помолчал. — А дети у тебя есть?

Морхей зарычал, повернулся к нам.

— Эти скоты у озера куражились, — закричал не своим голосом. — Они Дракону поклоняются. Живыми мы им не нужны. Потому бейте их. — Повернулся к колдуну, оскалился. — Бейте, пока есть в вас хоть капля жизни. — Защитники заревели, вскинув вверх оружие, со стены пошел жидкий град стрел, направленных во всадников. Колдун лениво махнул рукой, отметая волшбой смертоносный дождь.

— Что ж это твой выбор. Я просил добром открыть ворота, теперь я сам в них войду. — И ускакал к огням, за ним припустили и остальные.

— Что ж теперь? Бой? — Дрожащим голосом спросил самый юный из морхеевых работников. Может шестнадцать лет ему было, может, восемнадцать. Звали его Валисик. Ещё одно забавное имя. Но тогда было не до забав, поверь. Я взглянул на его бледное лицо. Мальчик еще. Меча не держал, крови не пробовал. Жаль его.

— Пойдемте со мной, я дам оружие. — Морхей отправился со стены к