Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох
— Вы преисполнены благородства, почтенный, — слабым голосом проговорила таннери.
«Угу, как же»
Я посмотрел на нее совершенно равнодушно, потом взгляд мой обратился к Тиане. Дева положила руку мне на грудь, а я сжал ее пальцы своей рукой. Этот жест не укрылся от молодой матери. Укол зависти кольнул в сердце. Ее тан никогда не смотрел на нее ТАК. Она стала таннери чужого для нее владения, затем матерью по долгу рождения. Даже какая-то глухонемая служанка сумела познать, что значит любить, но не высокородная дочь тана. Стало горько, но на груди завозился ребенок, и она вспомнила о долге перед своими людьми.
— Мы благодарны вам, — тихо сказала она. — Таны Калевала в неоплатном долгу перед вами.
— Вы мне не должны, леди, — глухо сказал я, не отрывая глаз от своей глухонемой спутницы, потом поднес руку к губам, только коснулся кончиков пальцев губами, закрыл глаза, впитывая каждый миг.
«Пойдем с нами»
«Нет, я должен остаться»
«Тебя могут убить»
«Нет, не могут, ты сама знаешь»
«Мы увидимся через десять дней»
«Я приду к тебе»
«Будь осторожен…»
Я коснулся губами ее пальцев. Как же мне не хотелось отпускать их.
«Я только нашел тебя, и не хочу потерять…»
«Ты не потеряешь…»
«Пойдешь за меня?»
«Да»
«Скажи еще раз»
«Да»
— Вы благородный человек, это видно, — голос таннери окреп. — Могу я просить вас еще об одной услуге.
Я, наконец, обратил свой взгляд на говорившую.
— Мой муж, — таннери смахнула слезу. — Если он станет пленником в ваших руках, прошу, пусть он не будет страдать.
Я сжал пальцы Тианы крепче. Добрые дела, словно снежный ком, тянули за собой другие деяния и грозили похоронить под собой. Снежный ком сорвался и покатился, набирая вес.
— Могу только обещать, он умрет, как мужчина, — глухо ответил я.
— Прошу, — умоляюще попросила таннери. Тиана ловко запрыгнула в отчалившую лодку. Помахала мне рукой. Я постоял еще, провожая лодку глазами, пока она не скрылась в темноте.
Факел беглецы увезли с собой и в обратный путь я проделал в полной темноте, проигрывая последние мгновения в памяти.
Когда я вылез на свет божий из темноты лаза, меня встретил сам Крысолов с еще несколькими воинами. Все держали боевые топоры наизготовку.
— Фух, — Крысолов опустил оружие. — Я то думал, дьявол вылез из преисподней! Что там?
— Тайный ход, — пожал плечами я, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Взглянул на свои руки. По локоть в крови. Таннери оказалась весьма щедрой дамой. В другой момент это обстоятельство бы сильно смутило меня, но теперь было даже на руку.
— Таннери пыталась бежать…
— Это мы знаем, не нашли ее, — Крысолов с подозрением покосился на мои руки.
— Я убил ее, — я кивнул на тайных ход. — Река смыла труп.
Крысолов хохотнул.
— Надо сообщить эту новость Тарну. Говорят, она была брюхата…
— Ребенок мертв месте с ней, — я поднял руки, показывая кровавые ладони.
— Скажи, скажи ему, — обратился Крысолов к ближайшему из воинов, — что гордарский пес загрыз и волчицу, и волчонка. — И захохотал, шлепнул меня по спине.
— Сходи, проверь, — кивнул второму. Тот полез в лаз. Я взмолился всем богам, чтобы лодка отплыла достаточно далеко.
Крысолов приобнял меня за плечи.
— Ты не видал тут кого? Зарубили Красного Вольма с товарищами.
— Нет, не видал, — я пожал плечами.
— Хорошие были воины, — с сожалением произнес Крысолов. Я посмотрел на него прямо, а Крысолов не отвел взгляда. Коль он хотел обвинить меня, то сделал бы это тогда. Но он промолчал.
— А баба твоя где? — вдруг спросил Крысолов.
— Какая баба?
— Немая, нашел ее?
— Не нашел, — я покачал головой, отвернулся. — Бежала, наверно.
— Ну, ничего, баб то на свете много, другую сыщешь.
— Я не в обиде, — я снова взглянул в глаза йорманду. — Только ты не мути меня сегодня.
— Как скажешь, как скажешь, — Крысолов примирительно поднял руки. Кивнул своим, чтоб уходили. Из лаза вылез разведчик.
— Ну что там?
— Ничего. Крови налито…
Крысолов довольно улыбнулся, а я тихонько выдохнул.
*****
— Вы встретились после? — спросил гость.
— Встретились, — кивнул хозяин с грустью. — Я думаю, что нам судьбою были назначена испытания. И как бы мы их не обходили, все одно испили свою долю до дна.
*****
Имение Калевала было захвачено за ночь. Почти все его защитники полегли в ночной схватке. Тана Тарна, а так же нескольких его приближенных взяли живыми, пообещав пощаду жене и еще не родившемуся ребенку. Теперь их выставили перед воротами во дворе полуразрушенного имения. Из разговоров я понял, что Крысолову намекнули, что тан Калевала повинен в трагедии на Кровавом поле, а после пылкий воевода убедил себя в этом сам. Калевала же в силу природной несговорчивости не стал оправдываться, а сразу ответил стрелами. Теперь Тарн Калевала с советниками стояли связанные в окружении врагов и наблюдали, как рушиться их родовая гордость.
Я отмыл руки в корыте и пошел к остальным во двор. Тут уже организовали показательные казни. На балках поддерживающих сходни дозорных башен дергались первые повешенные. Своей участи ожидали еще с десяток человек. Южане гоготали и улюлюкали. Я отвернулся, посмотрел на Тарна. У тана Калевала было красивое, породистое лицо, черные вьющиеся волосы спускались по плечам, тан смотрел на своих врагов прямо, ожидая своей очереди.
— Слышишь, ты? — Глумился один из палачей. — Сдохла твоя волчица…
Тарн дернулся от этих слов.
— Вы клялись! — Взвился он.
— Мы клялись, — вступился Крысолов, — да вот, понимаешь, гордарский наемник не знал об том. Да, Гордарик?
Пылающий ненавистью взгляд Тарна обратился на меня. Я спокойно кивнул.
— Я убил ее…
- Тогда готовься к смерти, — Зашипел Тарн. — Эсенгард поразит тебя, гордарская крыса! Только крысы воюют с девами, избегая схватки с мужами!
— Поразит, поразит, — хохотнул Крысолов. Кивнул на тана. — Этого в его же подвал, остальных повесить.
Крысолов расположился с
