За твоей спиной - Лина Коваль

— Пить, — выдает, немного подумав.

— Ясно. Пить так пить. — Ставлю бокал на журнальный столик.

Пока иду на кухню, чувствую на себе внимательный взгляд. Осознание, что мы здесь одни и впереди целая ночь, бьет в голову сильнее, чем легкий алкоголь.

Лука намеренно долго пьет, а затем смотрит на меня, задрав голову, и складывает губы бантиком.

— Иди спать, Лу, — прошу его, теребя смешной хохолок на макушке.

— Я хочу с тобой.

— Со мной ты будешь дольше засыпать, — настаиваю. — Я приду чуть позже. Тебе страшно?

— Нет, — отвечает не задумываясь. — Мне… скучно.

— Вот и отлично. Значит, ты быстро заснешь.

Он понуро бредет обратно, а я, дождавшись, когда закроется дубовая дверь, иду к креслу. Правда, дойти не успеваю, мое запястье обхватывает мужская ладонь.

— Иди-ка ко мне, — зовет Расул и тянет к себе на колени.

С жадным, практически осязаемым удовольствием оцарапываю пальцами пресс, твердые мышцы на груди и плечи. Чуть съехав с кресла, Хаджаев устраивает меня поудобнее и тянется за моим бокалом.

Забираю его, пытаясь скрыть возбуждение. Мое бедро упирается во вздутую ширинку, которую я половину дня так искусно игнорировала. И что это как не предложение?

Не рука и сердце, конечно. Они у него отданы другой.

А я?..

Могу ли я себя почувствовать женщиной?

Забыть обо всем? О Германе? О Мадине? О Рашиде с его дурацким стариковским характером и традициями?

О том, почему вообще здесь оказалась?

Быть просто его… Я ведь помню, как это… потрясающе!

— Ты вкусно пахнешь, Таня, — шепчет он, разбирая на локоны мои волосы.

— Духами?

— Едой…

— О нет.

— Я, может быть, только и мечтал, чтобы от тебя едой пахло…

— Потому что ты вечно голодный, — усмехаюсь, вспоминая наше общение в Дубае.

— Только если дело касается тебя, — склоняется и интимно трется носом о мою грудь.

— Боже… Рас… Я…

Детские шаги заставляют нас отпрянуть друг от друга. Резко вскакиваю, забыв о бокале. Обливаю белую майку и джинсы красным вином. Просто отлично!..

— Мам… Полежи со мной, — еще и Лука канючит.

— Пойдем-ка, брат, — поднимается Расул с места, поигрывая желваками на скулах. — Я с тобой побуду, пока ты не уснешь.

— Можно и с тобой, — все же разочарованно рассуждает сын, хватаясь за большую руку. — С тобой тоже не страшно.

Они уходят, а я сдавливаю грудь в районе сердца ладонью, чтобы оно наконец-то успокоилось.

Зайдя в ванную комнату, лихорадочно стягиваю майку, джинсы и белье. Включаю душ и закрываю полупрозрачные створки. Кожу печет от необыкновенного по силе возбуждения. Смываю вино с груди и прячу волосы в шишку, чтобы не намочить.

Умываю чистой водой глаза. Руки предательски дрожат.

Он ведь бросил меня.

Бросил тогда в Дубае.

Улетел, чтобы жениться на Мадине и занять высокий пост в правительстве. Таких поступков не прощают, но… мне так хочется закрыть на это глаза.

Все сложно. А будет, скорее всего, еще сложнее, если я что-нибудь не придумаю. Наше положение шатко в глазах общественности… Я вторая жена и никогда не стану первой. У меня не будет никакого права голоса, но…

Будет краткосрочное право на Расула Хаджаева…

Я знаю одно. Я никогда… никогда не спрошу у него про жену. Просто не смогу так унизиться в собственных глазах. Или потому, что боюсь услышать правду. Что-то из этого.

Момент, когда я выбираюсь из душевой, совпадает с тем, как дверь отворяется.

Расул замирает на пороге. Карие глаза темнеют, прогуливаясь по моему обнаженному телу.

Он делает шаг, и я доверчиво забираюсь к нему на руки. Его одежда тут же становится мокрой. Эмоций так много, что у меня начинается лихорадка.

Расул тянется губами к моему рту.

Целует отрывисто и громко, с языком.

Царапает лицо щетиной.

— Я скучала, — получается шепнуть с претензией.

С губ срывается еле уловимый стон. Я в раздрае. Кусаю широкий подбородок.

— А ты? — смотрю в глаза.

Наши взгляды смешиваются в противостоянии. «Дай мне хоть что-нибудь!..» — умоляет мой.

— Ты всегда со мной, — отвечает он хрипло.

И этого достаточно, чтобы я улыбнулась. Слезы застревают внутри.

Всегда со мной.

Пусть и не первая.

Вжимаюсь в теплую шею и шумно дышу, пока он несет меня в свою комнату. Все негативные эмоции куда-то улетучиваются. Впереди наша ночь. И пусть будет как будет. Мы оба этого хотим. Желание Расула чувствуется в том, как он торопится и нервничает. О моем желании он тоже знает…

Иначе дверь в ванную комнату была бы заперта.

Глава 20. Татьяна

Переспать с ним в первый раз было легко и даже интересно, потому что таких неандертальцев у меня еще не было.

Расул прекрасен. Крепкий, подтянутый, рослый. Несмотря на слухи о восточных мужчинах, умеет доставить удовольствие. Хотеть Хаджаева всем телом так же легко, как хотеть выпить стакан ледяной воды в пятидесятиградусную жару. Каюсь, у меня постоянная жажда.

Я и сейчас хочу именно его.

Телом — да. Да! Да!

Мозг же всячески сопротивляется, упрямец.

Все то время, пока Расул несет меня в свою комнату, прикрывает ногой дверь и укладывает на холодную постель, я стараюсь примирить Таню-тело и Таню-мозг. Хорошо, что вторая отключается, как только Хаджаев стягивает майку и ослабляет ремень на джинсах.

В полумраке он выглядит божественно!..

Свет никто не включил, но шторы здесь не задернуты, поэтому со двора в окно проникает мягкое сияние фонаря.

Моя обнаженная кожа усеивается мурашками.

Пропускаю вдох и следом еще один.

Просто забываю, как дышать, когда горячее мускулистое тело нависает надо мной, а пылающей от желания скулы касаются бесстыдно жадные губы. Кровь вскипает. Они с напором проезжаются по щеке, дрожащему подбородку и страстно зацеловывают мою шею.

Запрокинув голову, начинаю шумно дышать и сдаюсь им окончательно и бесповоротно.

— Рас… Боже…

Тянусь к нему.

Пальцами сжимаю жесткие короткие волосы на затылке и откровеннее раскрываю бедра, потому что грубая джинсовая ткань задевает нежную, увлажненную плоть ровно под таким углом, чтобы это трение сладким перезвоном расходилось по всему телу.

Не верится, что это происходит.

Полнейший восторг вызывает то, как Расул, грубовато выругавшись, привстает и подтягивает меня ближе. Соединяет руки у меня за спиной, обнимая полностью. Я доверчиво обхватываю крепкую шею и прижимаюсь к нему.

Кожа к коже. Каждым атомом прилипаю. Срастаюсь.

Не знаю, сколько это длится…

Дальше сильные руки уверенно исследуют мое тело, сантиметр за сантиметром повторяя его плавные изгибы.

— Надо сходить за презервативом, — хрипит, путаясь в моих волосах губами.

— Я принимаю таблетки. Все в