Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох
— Мне н’нжна помощь… — я дергался оторваться, но, видимо, слабо. Помощник вел и вел меня вперед. Наконец, по-всему мы пришли до места, и я был отпущен в свободный полет. Я падал и падал, а затем кружился падая, и снова падал. Потом, кажется, меня вырвало.
*****
— Что ж это было? — со скепсисом спросил гость. — Неужто…
— Да, да, — посмеялся хозяин, — первая встреча. Хорош я был, да? Хуже способа показаться и не придумаешь. Но я был в смятении, и боялся, что вот вот потеряю себя окончательно. То не оправдание, но хоть на долю пойми мои страхи.
*****
Утро следующего дня не стало для меня добрым. Началось оно, как выяснилось вовсе не утром, а днем. И в продолжении его выяснилось, что лежу я на коме сухого сена под бесчисленным количеством каких-то одеял, а под тряпками только лишь я совершенно без одежды. И подумалось мне, что пока я валялся в беспамятстве, меня обнесли под чистую, чего даже в юстиниарской крепости со мною не было. Хоть там и забрали они всё моё имущество, включая сапоги, но уж исподнее хоть оставили. Вдобавок, с лица сползло на сено что-то склизкое. Я с проклятьем сдернул с лица тряпку, пахнущую травами.
— Вот пекло… — Прошедший вечер всплывал урывками. Я вспомнил только, что была какая-то девка, и из-за нее был я сильно бит. Но почему здесь, в сенном амбаре нагой, этого вспомнить никак не мог.
Скрипнула створка воротины. И в амбар проскользнула неясная тень. Прошуршали юбки и давешняя девица присела рядом. Я неприлично долго смотрел на нее. Девица была худа, похожа на чахоточницу, имела бледную кожу, огромные серого цвета глаза, небольшие черты лица и пепельного цвета волосы, выбивающиеся из-под косынки. В общем при определенных обстоятельствах была бы даже красавицей. Думалось мне тогда, коль других не станет, сойдёт и эта. С любопытством и жалостью девица уставилась на голый мой торс, потом, смутившись, опустила глаза.
— Чего тебе? — Недовольно сморщился я. — Знаешь, где моя одёжа?
«Она глухая, не трудись…» — выступил мой демон.
Отлично! Я с досады был готов плюнуть.
— И на что ты мне? — спросил я себя.
Девица улыбнулась, вытянула из-за спины узел, и о чудо, в узле оказалась одежда. Чистая и сухая. Я виновато улыбнулся. Знать зря плохо подумал.
— Вот кстати, спасибо…
«Она говорит, ты блевал ночью»
«Это я помню»
Я начал одеваться.
«И обмочился…» Руки застыли на мгновенье и продолжили свое дело
«Этого не помню»
Лучше б помер. Мёртвые сраму не имут. Но уж, как есть.
— Благодарю тебя, хозяюшка, — я улыбнулся и кивнул. Одежда пахла мылом и травами. Девица не уходила. Показала руками, что надо на лицо приложить давешнюю тряпку.
— Зачем еще? — Я недовольно сморщился, половина лица сразу заболела.
«Она говорит, рожа у тебя страшная очень»
«Ниче, огладится»
Я поднялся было, и тут же сел. Голова закружилась.
«Ты зачем так пил вчера?»
«Отвали»
Я лег осторожно на сено, словно опасаясь расплескать содержимое тонкостенного сосуда. Девица легонько коснулась пальцами моего виска.
«Она говорит, что благодарна тебе за вчера»
— Угу…
«И хочет помочь…»
— Угу…
Девица прилегла рядом, прижалась всем телом.
— Эй! — я хотел было отодвинуться, но девица прижала палец к губам, настойчиво заставила положить голову на сено. Опустила на лоб прохладную ладошку. Я хотел было протестовать, но прохладные руки были так приятны, а вскоре отступило и головокружение, и надвигающаяся боль. Девица убрала руку. А я открыл глаза.
— Хорошо. Ты умеешь лечить голову?
Девица прижала палец к губам.
— Ну, да, никому…
Я выдохнул.
«Она просит остаться тут до темноты и не выходить без надобности»
«Почему?»
«Трактирщик ее дядя, он не любит южан. Называет их доенвальдовыми свиньями…»
«И сегодня она убедилась в этом сама», — усмехнулся я.
«К тебе она благоволит… Иначе оставила бы на морозе ночью»
«Странно почему»
«Я не знаю, но могу спросить»
«Не надо»
Я закрыл глаза снова. Хотелось спать, несмотря на то, что спал более суток. Девица по-прежнему прижималась ко мне. Я отодвинулся.
— Не задел тебя Жуй? — Спросил только, чтобы что-то сказать.
«Она говорит, нет. Ты успел вовремя»
— Я рад, — маленькая ладошка не отрывалась от лба. Боль ушла совсем, осталась только приятная усталость. — Иди, я тут сам управлюсь…
Девица смутившись отодвинулась, и поспешно встала. Присела в неловком реверансе. Быстрым шагом ушла, оставив меня наедине с собой.
«Зачем ты так?»
«Как?»
«Прогнал её»
«На что она мне?»
Жнец не нашелся что сказать и замолчал. Я же поддался дремоте и снова уснул.
*****
— Знать, не приглянулась она тебе с первого взгляда, — лукаво улыбнулся гость.
— Отчего ж? — Хозяин пожал плечами. — Только на что она мне была тогда? Впереди была битва за Нортайн, Северную Звезду. Её дядька или другой родич проклянёт нас за те лишения, что мы им причиним. К чему было заводить знакомство? Хотя за приют я был ей благодарен.
*****
Проснулся я уже когда на дворе стало светать. Проспал еще сутки. Со двора доносились крики и брань. Войско собиралось продолжить путь. Пора и мне. Я осторожно поднялся. Жрать охота. Теперь-то вряд ли кто накормит. Хотя, может с девицы спросить? Я осторожно выскользнул из амбара. Во дворе дружина седлала коней, завершала последние приготовления. Взгляд выхватил и черную голову нового знакомца. Къелингвар хохотал в голос, прилаживая куль с пожитками к седлу.
Не желая встречаться с ним до завтрака, я повернул в щель меж домами в надежде встретиться с девицей.
«Её Тиана зовут»
«Кто ее так зовет?»
«Её родители дали ей такое имя»
«Тиана, так Тиана»
Я прислушивался к гулу голосов. По всему Доенвальдовы воины заняли весь двор, и повстречаться с девицей шансов было мало. Я совсем уж было отчаялся, как вдруг в тот самый глухой угол свернула искомая девица.
— О, вот и ты! — Я от неожиданности даже опешил, не зная, что сказать. Стало неловко.
— Я… поесть не предложишь? — И улыбнулся. Рожа страшна, конечно, но мало ли, вдруг поможет? Девица кивнула и поманила пальцем за собой. Я подтянул пояс. Булькнуло пустое брюхо. Отправился следом
