Моя сводная Тыковка - Ольга Ивановна Коротаева
– Да в тебе дремлет истинная злодейка! – восхитилась Лола.
– Надеюсь, страдания Марата тебя подбодрят, – с сомнением добавила Даша. – Но ты же понимаешь, что придётся и с этим ему помогать?
– А то, – вздыхаю и убираю с лица прядь волос, завожу за ухо. – Потому и попросила научить меня премудростям компьютерной игры. Хочу спускать пар, отстреливая монстров.
– Таня, как всегда, обо всём позаботилась, – весело подытоживает Лола. – И нечего волноваться. Идём? Скоро Царёва придёт.
Как и раньше, Николь Романовна тщательно избегает смотреть на меня, но сегодня её это не спасёт от моих вопросов. Подхожу после лекции и, замечая, как женщина резво подхватывает сумочку, чтобы в очередной раз от меня сбежать, говорю так громко, чтобы услышали все:
– Мне нужен ваш совет насчёт проведения Хэллоуина!
Царёва кривится, но всё же поворачивается ко мне. Все студенты ждут этот праздник, если проигнорирует, её не поймут. Со стуком ставит сумку на стол и смотрит с подозрением:
– Какой?
– Насчёт фонда, – я стараюсь не улыбаться, как голодная акула, но, судя по нервному тику женщины, не очень удаётся. – Большинство студентов согласились перевести в него часть будущей стипендии. Помогите нам с этим.
Собрать деньги всего невероятно трудно, у студентов их никогда нет. Но многие готовы делиться тем, что ещё не получено. Хочу воспользоваться этим поводом, чтобы узнать у Царёвой правду, как она добилась для меня надбавки, отдав мест старосты Марату.
Она хмурится:
– Я преподаватель, а не бухгалтер. И вообще, это невозможно!
– Но вы каким-то образом оформили мне надбавку старосты, хотя я ей больше не являюсь, – театрально удивляюсь я.
Студенты затихают, прислушиваясь к разговору, а лицо Царёвой идёт пятнами.
– О какой надбавке ты говоришь? – голос её звучит визгливо, губы подрагивают. Пальцы белеют, сжимая сумку так, что длинные ногти вот-вот пропорют кожу. – У тебя просто повышенная стипендия. Да!
И, воспользовавшись моей заминкой, стремительно идёт к выходу. Я же столбенею, не веря ушам.
Вот оно что?!
– Царёва впервые поставила девушке пятёрку? – слышу шепотки.
– Быть не может!
– Иначе, как у Тани могла быть повышенная стипендия, с её-то трояком?
– Да, и я помню, что была тройка, как у всех…
– Неужели Николь Романовна исправила оценку задним числом?
– Но почему? Подмазала? Похоже, наша принципиальная староста действительно превратилась в тыкву…
Поднимаю голову и, ощущая на себе колкие взгляды сокурсниц, невольно ёжусь. Если скажу, что это из-за Марата, поверят?
– Таня никогда не пошла на подобное! – возмущается Лола.
– У неё и денег-то нет, – холодно добавляет Даша.
– Тыковка? – слышу весёлый голос Марата. Он подходит ко мне и протягивает розу. – Держи. Это тебе!
– Цветы? – проносятся шепотки. – За что?
– Ты пропустил лекцию, – мрачно замечаю я.
Не так я представляла себе этот момент. Хотелось романтики, волшебства, а получилось серо и буднично. Как одолжение… Нет! Как грёбанная благодарность. Сам-то какой счастливый!
– Был у Качаева, – Ахматгариев довольно улыбается. – Физиологию сдал! Спасибо за твой совет, я бы сам до такого простого способа не додумался. Только тс-с… Никому не говори. Ты же понимаешь? Репутация!
Сунув руки в карманы, уходит, счастливо насвистывая. А у меня сердце падает в желудок. Я всего лишь посоветовала попробовать сдать в качестве курсовика систему тренировок, которую разработал для себя Марат, но в свете последних событий все подумали о другом.
Даже подруги молчат! Это больно. Смотрю на них и качаю головой. Они же не верят, что я на самом деле могла подкупить учителя и посоветовать то же Марату?
Глава 21. Копирование техники боя соперника
Глава 21. Копирование техники боя соперника
Гиперотвественность меня в могилу сведёт. Вроде придумала план, но следовать ему так сложно! Как отказать, когда на кону стоит так много?
– Таня, что делать с угощением? – дёргают меня со всех сторон. – Я писала Марату, но он не отвечает.
– Таня, студенты деньги не сдают, мол, нет сейчас. А на праздник все хотят!
Невозможно спокойно пройти по университету, у меня уже голова кругом!
– Таня, пожарные устроили проверку и изъяли половину всего, что мы приготовили! Что делать? Ахматгариев не читает наши сообщения. А ты всегда что-то придумывала!
В перерыве убегаю на крышу и кричу в серое, покрытое тучами, небо:
– А-а-а! Да за что всё это мне?!
– Тыква?
Вздрагиваю и оглядываюсь, не ожидая кого-то встретить. На старой скамейке, которая невесть как оказалась здесь, лежит Марат. Он приподнимается и смотрит с интересом:
– Чего разоралась? Я только задремал.
Иду к нему и встаю руки в боки:
– Ты что здесь делаешь? Меня чуть на лоскуты не разорвали!
– Из-за розы? – он самодовольно выгибает бровь.
Сжимаю губы, чтобы не вырвалось предложение, куда он эту розу может себе засунуть. Маме бы не понравилось, скажи я такое сыну Дамира. Но он заслужил, честное слово. Выдыхаю, чтобы унять желание придушить Ахматгариева, а потом холодно сообщаю:
– Ты в чат старост когда в последний раз заглядывал?
– Когда ты меня добавила, – пожимает плечами и зевает. – Дай поспать. Я до трёх утра готовил курсач…
И тут у меня заканчивается терпение.
– У тебя должны стоять уведомления! В чат нужно заходить каждую перемену, в универе постоянно что-то случается, надо держать руку на пульсе и сразу же реагировать. А ты и в ус не дуешь! За мной по пятам ходят, просят вмешаться и решить проблемы, а их всё больше. Это как снежный ком…
– Вот потому тебя чуть не разорвали, – перебивает Марат. – Сама виновата!
От его наглости у меня на миг пропадает дар речи. Но потом я собираюсь с мыслями.
– Марат, я согласилась на твоё так называемое наказание не
