Дед в режиме стража - Евгений Валерьевич Решетов
— Ух, хорошо, — пробормотал я и покинул санузел.
На кухне под высоким лепным потолком уже витали ароматы крепкого чая, а на столе исходили паром две чашечки. Между ними стояла тарелочка с горкой печенья и конфет.
— Угощайтесь, — проронила Котова, восседая за столом.
Она тоже успела привести себя в порядок. Уложила кудряшки и даже слегка накрасила ресницы.
— Благодарю, — пропыхтел я, усаживаясь на табуретку. — Итак, в моём почтенном возрасте не стоит что-то откладывать в долгий ящик, так что слушай историю, коей нет печальнее на свете…
Сперва, конечно, хотелось придумать какую-нибудь сказочку, но потом всё же решил поведать Евгении правду. Чтобы она уж точно не заподозрила меня во лжи и не отказалась помогать.
Котова внимательно выслушала меня, хмуря брови. Не побледнела, не стала охать и ахать. А сразу перешла к вопросам, показав, что работа в тринадцатом отделе вылепила из неё рационального человека:
— Выходит, вы не знаете, почему де Тур желает убить вас? И не хотите подключать к его поискам полицию и наших коллег?
— Верно. Де Тур знает обо мне то, что я бы предпочёл не разглашать. А ежели его схватит за задницу полиция, то он непременно всё разболтает. Мой рейтинг упадёт, а на репутации появятся чёрные пятна.
Евгения кивнула, не став расспрашивать, что именно обо мне знает француз. Она большая девочка, потому понимала, что у аристократов полно скелетов в шкафу и лучше их не трогать, чтобы не завалило.
— Так, — вздохнула она, задумчиво хмуря лоб. — Моя должность в тринадцатом отделе позволит использовать в поисках француза разные программы: городское наружное видеонаблюдение, применение банковских карт, оформленных на де Тура…
— Он, к сожалению, не дурак, — вставил я, разворачивая шоколадную конфету. — От телефона он наверняка избавился, картами тоже вряд ли будет пользоваться…
— Попробовать всё же стоит, — произнесла Котова и постучала кончиком пальца по чашечке. — Утром и начну.
— Спасибо. Я твой должник.
— Бросьте, Игнатий Николаевич. Ну какой должник? Вы спасли меня в Лабиринте, — благодарно улыбнулась она и пригубила чай. — Но, возможно, в будущем у меня будет к вам какая-нибудь крохотная просьба.
— Хорошо. И ещё вот что… кое-что вспомнил. У тебя есть доступ к информации, которую собирают сотрудники, следящие за появлением блуждающих проходов, монстров и прочих аномалий?
— Угу.
— Дай мне знать, если вдруг появятся сведения о странном чёрном коте.
— Чего? — удивлённо вскинула она брови, и в её глазах мелькнули какие-то сомнения.
— Просто хочу завести себе странного чёрного кота. Такого, чтоб и примус починял, и из браунинга стрелял. Вот и ищу кандидата, — испустил я сухой смешок и встал из-за стола. — Что ж, Евгения, за всё благодарю, а теперь мне пора отчаливать. Можешь не провожать. Я знаю, как найти выход из твоего гнёздышка.
Та расплылась в печальной улыбке и вздохнула.
— Да, моя квартира по квадратуре точно гнёздышко.
Весело фыркнув, я покинул её квартиру и на такси отправился на Васильевский остров, прикидывая, что же делать с де Туром. Конечно, на Котову есть кое-какая надежда. Может, она и найдёт его следы. Но в первую очередь это моя забота. Надо как можно быстрее придумать план, как выманить де Тура, пока он не воспользовался каким-нибудь особо поганым шаманским зельем или не нанёс внезапный удар.
Думал об этом весь путь до дома.
Расплатившись, покинул машину и подошёл к входной двери. Поковырялся ключом в замке, отпер его, да и проник в тёмную прихожую.
Тут же ярко вспыхнул кем-то включённый свет, заставив меня зажмуриться. А когда я поднял веки, то увидел Павла в костюме цвета хаки и бронежилете. В руках поблёскивал калаш, а на пухлом лице читалось облегчение.
— Деда! — выдохнул он, опустив оружие.
Я с трудом проглотил готовую сорваться с губ шутку и серьёзно произнёс:
— Молодец. Хвалю. Правильно подошёл к делу.
Внучок польщенно заулыбался, но тут же встревоженно выпалил:
— Так что происходит⁈ Кого ты уже своими шуточками оскорбил так сильно, что даже мне приходится вооружаться?
Вот тут уже я не смог сдержаться.
— Ты на мои шуточки не гони. Они людям жизнь продлевают получше обычного смеха, — нахмурился я и прошёл в холл.
Внук посеменил за мной, повесив автомат на плечо. Встал под загоревшейся люстрой и уставился на меня. А я уселся в кресло, вздохнул и рассказал ему то же самое, что и Котовой.
Павел, понятное дело, воспринял мой рассказ гораздо эмоциональнее Евгении. Он и бледнел, и краснел, и таращил зенки, а когда пришла пора задавать вопросы, сперва лишь прерывисто дышал, но потом всё-таки прохрипел, схватившись за голову:
— Де Тур хочет твоей смерти! Дедушка, но почему?
— Да пудель его знает. Может, завидует моей красоте, как та мачеха-царица из сказки Пушкина, — невесело проговорил я, чувствуя запахи свежей древесины, побелки и краски, идущие со второго этажа, где сегодня делали ремонт.
— Деда, не время для шуток. Дело-то серьёзное! Надо срочно обратиться в полицию! — выпалил внук и бросился к стационарному телефону на журнальном столике.
— Не надо. Ты забыл, что де Тур знает обо мне кое-что неприятное, способное запятнать нашу семью?
Тот остановился как вкопанный, распахнул рот и следом тихо спросил, опасливо оглядевшись:
— Что именно он знает? Мне-то ты можешь довериться.
— Даже не хочу говорить об этом, — скривился я, как от нестерпимой зубной боли.
— Деда… — промычал пухляш, заглядывая мне в глаза.
— Ладно, только не мычи. Я однажды на приёме… кхем… в носу ковырялся, а этот гад снял меня на камеру.
Павел захлопал ресницами, а затем мрачно надулся и недовольно запыхтел.
— Я думал, ты доверяешь мне.
— Доверяю, но рано тебе знать, что дед не совсем святой. Однако на будущее в своё оправдание хочу сказать, что пока был на том свете, меня назначили и ангелом, и бесом. У них там просто тоже оптимизация процессов, да и хороших кадров не хватает. Не хрипи ты, не хрипи. Лучше ответь… ты можешь вывести на телефон трансляцию с видеокамер, которые я в доме де Тура установил? Надо постоянно держать его особняк под наблюдением. Вдруг француз вернётся?
— Могу, — буркнул Павлушка, бросая на меня косые взгляд.
— Тогда пошли. Быстрее всё сделаем, быстрее спать ляжем. Мне утром в институт надо. Лекцию вести буду. Тебе, кстати, тоже на учёбу придётся заглянуть.
Внучок поджал губы, но всё же пошёл следом за мной. И он не соврал, действительно сумел вывести трансляцию
