Дача для Забавы - Дирижабль с. чудесами
— Ну? — не выдержала она, когда Забава дожевала первый бутерброд. — Что там у тебя стряслось?
— Только не говори, что у меня мозгов нет, — начала Забава, глядя в кружку. — Я и сама это знаю.
— Зачем ты на себя наговариваешь? — нахмурилась Тася.
— Так бабка по отцу всегда говорила…
— Ага, — перебила её Тася, — бабка сама из ума выжила, раз язык поворачивается такое ребенку говорить! А ты повторяешь! Забудь про неё. Рассказывай наконец, что случилось!
— Я от тебя вчера пришла, затопила печку, в бане помылась и прилегла буквально на пять минут, — начала Забава, сжимая кружку в руках. — И вдруг проснулась от того, что меня кто-то со всей силы за волосы дёрнул! Открываю глаза, а над самой кроватью… такая рожа страшная… Тась, я чуть не поседела, правда!
На улице вдруг заржали кони.
— Подожди минутку! Запомни где закончила! — бросила Тася и побежала на улицу.
Забава вскочила, не понимая, выходить ли ей следом. Но Таисия вернулась, не прошло и минуты.
— Поганка там опять у соседей сено ворует. Показала ей черенок от лопаты, чтоб морду свою куда попало не совала. Вроде поняла! Так и что там дальше?
— Как была в пижаме, так и вылетела на улицу. Стою, трясусь, понимаю: дом горит! Пришлось обратно бежать. Тушить.
— А что загорелось-то? Андрей же сказал, что проводка поменяна!
— Дверцу печки плохо закрыла, наверное. Дрова сырые стреляли угольками. Один, видимо, в дверцу угодил и выпал на жестяной лист, где поленья сушились… В общем, чудо, что дом не спалила.
— Ну и за что ты себя ругаешь? Такое с каждым могло случиться! Если б ты знала, сколько раз я всякую дичь творила! Не ошибается только тот, кто ничего не делает!
— Ага! Только сапёр ошибается лишь один раз, — подначил женщин Тасин муж, вышедший из спальни.
На этот раз футболку надеть он не забыл.
— Андрей! Ну вот без твоего комментария нам никак было не обойтись!
Мужчина кивнул.
— Насчёт печки Тася права. Один раз плохо закрыла — теперь будешь осторожнее. А вообще надо зайти посмотреть задвижку. Может, там с фиксацией проблемы.
— Вот видишь! — обрадовалась Таисия. — Дело даже не в тебе, а ты уже себя во всём обвинила. Как ты вообще потушила? Из ведра всё залила?
Забава смутилась.
— Я про воду не подумала даже! Всё обратно в печь затолкала и снова на улицу.
— Во! Правильно! — похвалил Андрей. — Там им и место. Водой залила бы — потом убиралась ещё полночи.
— Да я больше не пожара испугалась, а этой жути. Ещё в первую ночь мне показалось, что кто-то со шкафа смотрит. Даже сейчас как подумаю — мурашки.
Она протянула руку и показала кожу, покрывшуюся пупырками.
— Так это ж домовой! — воскликнула Тася. — Смотрел на тебя, потому что знал, что задвижка сломана! Предупредить хотел, но не мог. А вчера он тебя от огня спас, получается.
— Лучше бы потушил и дал поспать. — пошутил Андрей.
Тася рассмеялась.
— Домовые так не умеют! Они же духи.
— Ну да, как за волосы дёргать — это пожалуйста, а пожар тушить — так они духи, — съехидничала Забава. — Если это домовой, то почему такой страшный? Я там чуть в мир иной не отошла без всякого пожара.
— А каким он должен был быть? — возразила Тася.
— Бабушка рассказывала, что домовые пушистые, как котики.
— Из-за котика ты бы с кровати не встала.
— Это да, — призналась Забава. — Повернулась бы на другой бок и дальше спать. Получается, единственный выход — это показать мне страшную рожу.
— Ты ему теперь конфет на шкаф положи. Или молока в блюдечко налей. Заработал!
— Дыма не наглоталась? — спросил Андрей, налив себе кофе и направляясь обратно в спальню.
— Нет, я не дома заночевала, — призналась Забава.
Стоило только Тасиному мужу прикрыть за собой дверь, как подруга тут же насела на неё:
— Я не поняла, — проговорила она шепотом. — И где это ты ночевала?
— Ну… я позвонила Мише…
Лицо Таси тут же расплылось в ухмылке.
— А говорила «слишком молодой», — подначила она.
— Да не было ничего. Он свою футболку дал и спать ушёл.
— О-о-о-о! — протянула Тася с многозначительным видом.
— Что «о-о-о»? — насторожилась Забава.
— Дорогая моя, мужики просто так первой встречной свои футболки не раздают! Ты ему точно понравилась.
Забава покраснела.
— Да брось ты выдумывать! Он вообще не приставал ко мне, — выпалила она и тут же пожалела.
Тася залилась счастливым смехом.
— Ага! Значит, он тебе всё-таки нравится! Признавайся!
— Ну… он определённо симпатичный, — сдалась Забава. — Но слишком молодой!
— И что из этого? Ладно, ладно, не буду давить. И что, совсем ничего не было?
— Ни-че-го, — твёрдо сказала Забава. — Я была так вымотана, что просто отключилась. А утром чуть не проспала. Неслась домой как сайгак. Ну а там Федя поджидал.
— Бывший? — уточнила Тася, и её лицо снова стало серьёзным. — Ему опять что понадобилось? Прискакал отношения выяснять из-за Васи?
— Хотела бы я, чтобы всё было так просто, — усмехнулась Забава. — Оказалось, никакого ЭКО у них и не планировалось. Это он так, для отвода глаз сказал. Его Любонька уже на пятом месяце. Вот и выяснилось, почему ему нужно было, чтобы я съехала за три дня — место новой семье освободить.
— Эта Люба же приходила к тебе. Было непонятно, что она беременна?
— Тась, я её видела первый раз. Ну полновата… Да и пятый месяц. У некоторых до самых родов живота не видно, если плод маленький. По мне тоже долго непонятно было. К тому же я тогда в шоке была, что посторонняя мадам ко мне в квартиру заявилась, дверь своим ключом открыла. Я бы не обратила внимания, даже если б у неё рога были.
— Ну знаешь, беременность всё равно не даёт ей права приходить в твой дом без спроса. Она твоему Феде пока ещё никто.
— Во-первых, она — мать его будущего ребёнка, — напомнила Забава. — А во-вторых… Если он соврал про ЭКО, то и про свадьбу, наверное, тоже мог. Говорил, весной поженятся. Но я думаю, они уже всё давно уладили. Или вот-вот распишутся. С беременной невестой это делается без очереди.
— И всё равно я считаю, что врываться к тебе она права не имела. Нужно было замки сменить и в суд подавать.
— Теперь уже поздно об этом думать. Тем более есть проблемы посерьёзнее.
Она тяжело вздохнула, допивая кофе.
— Люба своего не упустит. Она уже Федю накрутила, а дальше что? Сейчас он её пропишет, она родит… И всё. Они там на восемнадцать лет, как минимум, укоренятся.
