Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— А здоров ты пить, Гордарик, а?

Я какое-то время сверлил глиняный сосуд глазами, после, не отрываясь, выпил все до дна. Къелингвар хохотнул, заржали следом и сидящие рядом воины.

— Еще? — И снова поставил полную кружку. Я сморщился. Пиво было крепко.

— Мясо! — И полная тарелка наструганного с туши мяса появилась перед носом. Я пальцами подцепил приличный кусок, отправил в рот. Жизнь приобретало новые краски и запахи.

— Пей, Гордарик, хмель лечит всякую тоску, — надрывался Къелингвар, и его поддерживали десятки глоток. — Пей! Пей! Пей! — я выдохнул, осушил новую кружку. Взял мясной кусок с блюда.

— Еще! — и теперь уж я грохнул кружку об стол. Вокруг одобрительно загомонили. К столу передали бочонок с пивом, который был немедленно разлит по более мелким сосудам.

— За Гордарика! — Къелингвар поднял свою кружку к потолку.

— За Гордарика! — Вторили ему пьяные голоса.

— Будь жив, чёрный Бес! — Заржал Къелингвар, оббивая мой сосуд своим. — Хоть дьявол тебе ворожит, хоть кто!

Я довольно улыбаясь отметил для себя, что пьян в край. Выпил и эту кружку до дна, подставил под новый кувшин.

Спустя время я вместе с прочими драл горло, распевая что-то похабное, и даже пробовал что-то там сплясать, но Къелингвар усадил меня на скамью.

— Лучше пей… — и налил еще кружку. Я покрутил осоловело головой, не понимая, отчего же так напился. Долго вспоминал, с чего же все началось. Ах, да, вспомнилось, Йолла не взяла меня на ночь.

Неожиданно в толпе мелькнула женская юбка, и я как будто протрезвел. Авелия Морхей. Здесь? Ан, нет, она теперь не Морхей. Как её там? Я всё силился вспомнить фамилию гордарского винодела, но память упрямо соскальзывала на девичью. Юбка, меж тем завязла между чьих-то толстых ляжек, даже раздался крик, что врезался в голову не хуже клинка.

Дочка Морхея тут? Я встряхнул головой. Новая мысль стучала по вискам, требуя действия. Нет, не наваждение. Юбку, задранную к верху я все еще видел, и был почему-то уверен, что это именно она. Дочка Морхея. Дочка Морхея. В голове стучало. Хмель кружил голову. Поднялся.

— Куда ты? — Къелингвар потянул меня за кисть, но я отдернул руку.

— Отссстань, — Подхватил свою кружку, двинулся к торчащим из-за чьего-то зада девичьим ножкам. Морхею не стыдно и теперь послужить, хотя бы и дочку его из этого свинарника вытащить. Подошел вплотную. Под тяжелой тушей воина, которого все звали Жуй, по причине, которой я еще не знал, билась девица, напомнившая мне Авелию. Отступать было поздно, да и не интересно. Хмель в голове придал удали. Я развернулся вокруг себя, увеличивая силу удара и с хлестким щелком разбил свою глиняную кружку о голову насильника.

Жуй оторвался от своего занятия и медленно развернулся в сторону обидчика. Девица, всхлипнув последний раз, толкнула гиганта ногами, подобрала разорванные юбки и мышкой юркнула в какую-то нору — исчезла из поля зрения.

Жуй поправил портки, и быстро, без предупреждения выкинул вперед кулак. Я уклонился, но кулачище попал по плечу другому воину. Тот не глядя, ткнул наугад за спину. Началась настоящая свара. Мне казалось, что в ней легко затеряться, ведь, сколько раз так было, но Жуй по непонятным причинам шел прямо на меня, раскидывая всех прочих дуэлянтов. Неудобно вышло. В разгульной толпе не скроешься, коль сам не трезв.

— Да брось… — я виновато пожал плечами, отступая, — случайно вышло.

Коль бы спросишь, почему я не ударил, то я тебе не отвечу. Я отступал, надеясь обернуть всё миром, а то неровен час не удержу в себе злобу, а там и до смертоубийства недалеко. А коль так, то даже Горг меня не спасёт от суда. Кислая перспектива, в общем, как ни крути.

Кто-то сзади поймал меня за плечи, придержал, и этого момента Жую хватило, чтобы ткнуть кулаком мне в лицо. А уклониться я не смог. Тесно было. То ли хмель помешал, то ли толчея. Кулак воткнулся в скулу с силой бегущего быка. Меня откинуло на спины все еще пьющих. Голова словно отвалилась, потемнело в глазах. Когда звон в ушах прошел, я обнаружил себя вздернутым за ногу и руку. Жуй поднял меня над собой, точно котенка, и швырнул на стену поверх голов дерущейся толпы. Там уж я потерял всякое представление, где верх, где низ, а где добрые люди. И снова меня подняли и с силой швырнули об пол.

— Эй, — лепетал я непослушными губами, — полегче…

Толпа кругом гудела, поддерживая драку. И снова я был поднят к потолку, на этот раз громила вытащил меня из таверны на мороз, швырнул в стену амбара. От сотрясения на мою голову упал ком заледенелого снега. Я приоткрыл глаза, — подо мной снег в кровавых пятнах. Я попытался встать, но хмель словно сковал руки и ноги. Однако, Жуй эту попытку безнаказанной не оставил. Я почувствовал удар, словно молотом, под ребра. Потом еще и еще, пока я уж не упал, не предпринимая попыток подняться. Только тогда громила отступил. Плюнул мне на спину под улюлюканье выглянувших из таверны. Отступил и отправился в тепло хмельного зала. Я так и остался лежать. Сил не осталось, да и голова подкачала в этот раз. Къелингвар, по всему, не очень-то следил за дракой, а может упился до бесчувствия. Никто не вышел, не поинтересовался, куда пропал приятель. Я приподнял голову. Как такое могло случиться? Вышел из крепости с тучей защитников. А в глупой пьяной драке не смог отбить удар. Я болезненно сморщился, что в другой раз могло сойти за улыбку. Вот бы Йолла увидела, что стало с её героем.

«Я тут сдохну…»

«Не тут…»

Ааа, Жнец. Появился, наконец.

«Твое сознание плавает в чем-то скользком…»

«Я тут и сам… в чем-то скользком»

Грохнула створка, раздались шаги, и что-то теплое и смрадное полилось по спине.

Я зарычал, обозначая свое присутствие. Кто-то, не обратив внимания на это, икнул и ушел. Снова грохнула дверь.

Я бессильно выдохнул. Потом уж начал вставать на колени. И кто-то оказался рядом. Настойчивые руки начали помогать. Они тянули, несмотря на протесты, чьи-то пальцы воткнулись в тело так, что, казалось кожа вот-вот лопнет.

— Уйди… — Пьяно выдохнул я. Какая круговерть в моей голове плясала, не высказать. Неожиданному помощнику удалось