Случайный сын криминального босса - Анна Раф
Слёзы ручьём начинают скатывать по морщинистым щекам старушки.
— Прости меня, милок. Я не думала, что всё так получится. И представить не могла, что Максим, скотина такая, выгонит Лизку с новорожденным ребёнком на улицу, — берёт мою ладонь своими руками.
Вот тебе новость. Я думал, такое только в фильмах бывает, однако нет… Все, казалось бы, безумные сюжеты берутся из жизни.
Злюсь ли я на старушку? Нисколько. Главное, что сейчас у меня не осталось ни единого повода сомневаться в том, что Димка — мой родной ребёнок.
Но как жить дальше — вопрос хороший. Криминальный мир, неотъемлемой частью которого я, к великому сожалению, являюсь, не отпустит меня. Я не могу отречься от своего «престола», взять в жёны Елизавету и воспитывать сына. Грустно, но, кажется, моим мечтам суждено остаться только мечтами.
Правильнее всего дать Лизе кругленькую сумму денег и сослать в другой город, а лучше в другую страну. А затем напрочь вычеркнуть любые воспоминания о ней и о нашем ребёнке из памяти. Ведь только так я могу гарантировать их безопасность.
— Давай, — пододвигает ко мне рюмку, — легче станет.
Молча киваю и опрокидываю рябиновку.
— Как дальше поступить, только тебе решать, милок. По глазам вижу, человек ты хороший. Сердце у тебя доброе, а главное — искреннее. Запутался ты в жизни. Тяжёлый камень у тебя на душе лежит, — произносит на выдохе.
— Ещё какой…
— Не свою жизнь ты проживаешь. Не нравится тебе ни то, чем ты занимаешься, ни те люди, которые тебя окружают, — заглядывает мне прямо в глаза и добавляет: — Ты бы рад вырваться, да только не можешь решиться. Боишься, что из-за твоего решения могут пострадать невинные люди.
Охренеть! Да она читает меня как открытую книгу.
— Поживёшь с моё и научишься в людях разбираться, — ухмыляется, считав с моего лица неоднозначные эмоции. — Не считай себя плохим человеком. Ты им не являешься, Халит. Если жизнь и заставила тебя встать на тёмную дорожку, то никогда не поздно свернуть с неё и вернуться обратно. Бандит, да? Шайкой заведуешь?
Утвердительно киваю.
— Я так сразу и поняла. Видно, как бритые головы тебе в рот заглядывают и содрогаются от каждого твоего шага, — ухмыляется. — Кстати, Халит. Может, пока ждёшь Лизку, мне своих молодцов отдашь? Я их быстро к работе пристрою.
— Без проблем. Я скажу, чтобы во всём слушали вас.
— Как хорошо. Это мы и забор поправить успеем, и крышу подлатаем, — широко улыбается и встаёт из-за стола. — Запомни, Халит. Как жить, выбирает только сам человек. Одно лишь его желание играет роль. Ни мама, ни папа, ни даже кровь не имеет права распоряжаться чужой судьбой.
На этих словах бабушка выходит из избы и оставляет меня один на один со своими мыслями.
— Как жить, выбирает только сам человек… — бубню себе под нос.
Если было бы всё так просто, я бы давным-давно сложил с себя все обязательства, уехал бы на край света и начал бы жизнь с чистого листа. Но, увы, криминальный мир не привык так легко отпускать тех, кто хотя бы раз с ним соприкоснулся.
Как же мне всё это осточертело.
Беру со стола бутылку рябиновки и опустошаю её залпом до самого дна.
Ходит мнение, что алкоголь способен залечивать душевные раны. Это всё ложь! Перегар выветрится, а раны останутся.
Встаю из-за стола и внимательным взглядом окидываю внутреннее убранство избушки. Мягко сказать, небогато. Мебель вся старенькая и пошарпанная, стены выбелены чисто. Всё такое простенькое, как в старых советских фильмах.
Антонина Семёновна — хорошая женщина. Она достойна жить в нормальных условиях. Если сын не в состоянии обеспечить собственную мать, я сделаю это за неё. Переселю бабушку в хороший благоустроенный дом поближе к городу. Пусть старушка живёт и радуется.
Присаживаюсь в старенькое кресло, закрываю глаза и не замечаю, как погружаюсь в сон.
Резко распахиваю глаза и вижу, как железная кочерга летит мне прямо в висок. Какого дьявола?
Глава 20
Бык
— Это тебе за нашу бабушку, козёл! — истошный женский крик врывается в мой сознание.
— Спокойно! — резко открываю глаза и останавливаю летящую в мою голову кочергу буквально в нескольких сантиметрах от виска. Так мне ещё никто не желал «доброе утро», и слава богу. — Давай не будем доводить до греха, — вырываю кочергу из хрупких рук Лизы, завязываю в бантик и отшвыриваю в сторону.
Я даже и подумать не мог, что в, казалось бы, беззащитной на первый взгляд Елизавете таится столько решительности. Она же откровенным образом хотела только что меня прикончить.
Осуждаю ли я её за это? Нисколько, ведь она всеми силами пытается защитить своего ребёнка от жестокого и страшного меня.
— С твоей бабушкой всё хорошо, — поднимаю руки в примирительном жесте. — Мы как приехали несколько часов назад, так Антонина Семёновна сразу же взяла моих охранников в оборот. Мои ребята под её началом забор чинят. Наверное, стоит сначала разобраться, что к чему, а только потом на людей с кочергой кидаться?
Женщины. Вот они всегда так: не подумают, но сразу же готовы на горячую голову дел наворотить. Повезло, что я проснуться успел, криминальная империя была в нескольких сантиметрах от того, чтобы остаться без своего руководителя.
— Мам, а уже можно глаза открывать? — детский голос Димки заставляет обратить на себя внимание.
Ну хотя бы догадалась попросить ребёнка глаза зажмурить, уже хорошо. Не травмировала психику пацану своей выходкой.
— Открывай, открывай, — произношу сквозь смех.
Не знаю, но вся эта ситуация с «покушением» на мою жизнь вызывает только улыбку на моём лице и не более этого.
— С Антониной Семёновной всё хорошо? — произносит подрагивающим голосом.
М-да,
