Месть. Цена доверия - Лея Вестова

В его официальных словах я услышала скрытые смыслы. Признание. Одобрение. И что-то еще — нашу общую тайну, наше опасное знание друг о друге, которое связывало нас невидимой нитью в этой комнате, где полной людей.

— До свидания, Алексей, — ответила я с официальной улыбкой. — Увидимся в пятницу.

Как только за ними закрылась дверь, Стас повернулся ко мне. Его лицо было искажено от ярости, глаза горели злобой.

— Что. Это. Было? — прошипел он сквозь сжатые зубы.

— Переговоры, — спокойно ответила я, собирая свои документы в папку. — Успешные переговоры.

— Не строй из себя умную! — взорвался он, не обращая внимания на присутствие коллег. — Какого черта ты влезла в мой разговор? Я же ясно сказал тебе молчать!

— Ты сказал не говорить ничего лишнего, — холодно ответила я, вставая из-за стола. — Я говорила исключительно по делу. И, похоже, спасла сделку, которую ты умудрился провалить за полчаса.

Краснов и Петрова поспешно покинули комнату, делая вид, что не слышат нашей перепалки. Тамара Сергеевна задержалась, собирая протоколы, но я видела, что она внимательно слушает.

— Провалить? — Стас сделал шаг ко мне, и в его движениях была угроза. — Ты вообще понимаешь, что натворила? Ты пообещала им то, чего у нас нет! Никакого партнера в Финляндии у нас нет!

— Будет, — твердо сказала я. — У отца остались контакты. Я найду нужных людей.

— Ты найдешь? — он рассмеялся зло, истерично. — Ты, которая месяц назад не знала разницы между накладной и коносаментом? Ты думаешь, что прочитав пару папок, стала экспертом по логистике?

— Я думаю, что начинаю понимать семейный бизнес лучше, чем некоторые, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — И в отличие от некоторых, я не собираюсь его разваливать ради личной выгоды.

Последние слова прозвучали двусмысленно, и я увидела, как его лицо изменилось. В глазах промелькнула тень подозрения.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он медленно.

— Ничего особенного, — пожала я плечами. — Просто хочу, чтобы компания моего отца процветала. А для этого нужно думать о перспективах, а не зацикливаться на устаревших схемах.

Я взяла свою папку и пошла к выходу, чувствуя на спине его испепеляющий взгляд. У двери я обернулась.

— Кстати, Стас. В следующий раз, когда будешь представлять меня европейским партнерам, помни — я не твоя красивая игрушка. Я владелец этой компании. И я намерена участвовать во всех ключевых решениях.

Я вышла из переговорной, оставив его наедине с его яростью. Я выиграла не только переговоры. Я выиграла очередную битву с ним. Показала ему, что больше не буду молчаливым придатком, красивой вещью в его коллекции.

Но, оставшись одна в кабинете отца, я рухнула в кресло, чувствуя, как меня отпускает напряжение. Руки тряслись так сильно, что я едва могла держать ручку. Ноги были ватными. Адреналин покидал организм, оставляя после себя опустошение.

Что это было? Какова вероятность того, что мужчина, с которым я переспала в момент отчаяния, окажется ключевым бизнес-партнером, от которого зависит будущее компании? Один на миллион? Один на миллиард?

Это не могла быть случайность. Мир не настолько мал, а совпадения не бывают настолько невероятными. Но что тогда? Неужели он специально... Нет, это абсурд. Он не мог знать, кто я такая, когда подошел ко мне в баре. Или мог?

Я попыталась вспомнить каждую деталь той ночи. Как он появился рядом со мной. Что говорил. Как себя вел. Было ли в его поведении что-то, что могло бы указать на то, что он знал, кто я?

Нет. Его удивление при виде меня в переговорной было слишком искренним, чтобы быть игрой. Он действительно не ожидал меня увидеть.

Но тогда получается, что это действительно невероятная случайность. Жестокая шутка судьбы, которая поставила меня в невозможное положение.

Незнакомец из бара. Алексей Соколов. Владелец «A-Logistics». Человек, который держал в своих руках не только воспоминания о моей самой постыдной ночи, но и ключ к спасению компании отца.

Человек, который сегодня помог мне выиграть важнейшие переговоры, хотя мог бы легко меня уничтожить одним словом.

Зачем он это сделал? Из жалости? Из профессионального уважения? Или у него есть свои планы на меня?

Я не знала ответов на эти вопросы. Знала только одно — игра стала неизмеримо сложнее и опаснее. В ней появился новый игрок, мотивы которого мне были неясны. И от его следующего хода могло зависеть все — и судьба компании, и моя собственная судьба.

Я посмотрела на фотографию отца на столе. Его лицо выражало гордость и уверенность. Он всегда знал, что делать. Всегда находил выход из самых сложных ситуаций.

— Папа, — прошептала я. — Что бы ты сделал на моем месте? Как играть в игру, правил которой я не знаю?

Но фотография молчала. Теперь мне предстояло справляться самой. И научиться доверять только себе в мире, где никого нельзя принимать за того, кем он кажется.

Глава 9

После той встречи в переговорной наш дом превратился в поле битвы, на котором велась настоящая партизанская война. Атмосфера стала настолько напряженной, что даже воздух казался наэлектризованным. Мы со Стасом больше не разговаривали — мы обменивались репликами, как дипломаты враждующих государств. Каждое слово было взвешено, каждый жест — рассчитан.

Днем я с головой уходила в работу, пытаясь за несколько дней наверстать упущенные годы и найти того самого финского партнера, о котором упоминал отец в своих записях. Это была гонка со временем. До пятницы оставалось всего четыре дня, а у меня на руках были лишь обрывочные заметки и устаревшие контакты.

Я перерывала архивы отца в поисках любой информации о северном маршруте. Просиживала до глубокой ночи, изучая документы полуторагодичной давности, когда этот проект разрабатывался. Обзванивала старые контакты, многие из которых уже не работали в тех компаниях или вообще сменили сферу деятельности. Вела бесконечную переписку с логистическими фирмами в Хельсинки, объясняя нашу ситуацию и пытаясь найти надежного партнера.

Каждый телефонный звонок был лотереей. Каждое письмо — выстрелом в темноте. Финны оказались людьми неторопливыми, обстоятельными. Они не привыкли принимать быстрые решения и с подозрением относились к внезапным предложениям от русских партнеров. А времени на постепенное завоевание доверия у меня не было.

Стас,