Случайный сын криминального босса - Анна Раф
— Не хочу… — тихо протягивает в ответ и мотает головой из стороны в сторону.
— Вот и отлично. Если мы ничего не скажем, бабушка ни о чём не узнает. Пошли скорее в дом.
Беру сына за руку и направляюсь в сторону виднеющихся в конце улицы зелёных деревянных ворот.
Толкаю тяжёлую, вечно незапертую воротину, и мы оказываемся во дворе дома нашей бабули.
В деревне у всех привычка двери держать нараспашку. И на кого только надеятся? Понятное дело, деревня маленькая и все друг друга в лицо знают, а если какие-то маргиналы во двор ненароком зайдут?
Сколько раз говорила Антонине Семёновне, чтобы она закрывала ворота на трубу. Так нет же. Упорно придерживается ложного мнения, что все вокруг добрые и никто никогда чужого не возьмёт.
Может быть, много лет назад так и было, но точно не сейчас, когда по улице расхаживают бандиты по типу Быка и думают, что им всё дозволено.
Сейчас не то время, чтобы доверять всем подряд. Слишком высокая преступность. Завтра же проведу профилактическую беседу и в очередной раз попробую убедить бабушку в том, что закрывать ворота на железную трубу необходимо.
У бабушки даже собаки нет. Заходи кто хочешь и бери всё, что не прибито.
Стучу в дверную раму.
Сейчас с минуты на минуту бабушка отдернет тюль в сторону, широко улыбнется и побежит встречать нас.
— А где бабушка? — спрашивает Димка спустя минут пять.
— Спит, наверное, — пожимаю плечами. — Ладно, пошли в дом без стука.
Проходим в старенькие сени, насквозь пропитавшиеся запахом сырости. Толкаем покосившуюся дверь и перешагиваем через порог старенькой избушки.
— Антонина Семёновна, — произношу громким голосом. — Не пугайтесь. Это Лиза с Димкой приехали.
— Бабушка, привет! — громко кричит сынишка.
Разуваемся и проходим вовнутрь.
В ответ ни единого звука.
Сердце начинает колотиться, как заведённое.
Самые страшные мысли пролетают у меня в голове.
— Бабушка! — произношу громко, в очередной раз не получаю ответа.
— Держись рядом, хорошо? — предостерегаю сына.
— Хорошо, мам.
Беру сына за руку и направляюсь в сторону зала.
— Антонина Семёновна? — продолжаю звать бабушку.
Перешагиваю через порог зала и едва ли не падаю в обморок.
На стареньком потрепанном кресле Антонины Семёновны в полулежачем положении спит Бык…
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Где наша бабушка? Что этот монстр сделал с беззащитной старушкой?
Глава 16
Елизавета
— Мам, мне больно, — тоненький голосок Димки возвращает меня в реальность.
— Прости, — произношу на выдохе и ослабляю ладонь, сжимающую маленькую ручку моего ребёнка.
Случилось самое ужасное, о чём я только могла подумать.
Бандит добрался до нашей бабушки…
От одной только мысли, что головорез сделал с беззащитной старушкой, сердце уходит в пятки.
Сделав пару бесшумных шагов в сторону печки, беру тяжёлую металлическую кочергу.
Что делать и как спасаться, я совершенно не знаю.
Сейчас мне ясно лишь одно: Бык обхитрил нас, и мы с Сыном в ловушке. И если я хочу спасти жизнь своего ребёнка, я должна действовать решительно, ведь один единственный неловкий шаг может стоить нам жизни.
— Закрой глазки, — шепчу сыну и отпускаю его руку.
Хозяин преступного мира давным-давно перешагнул через красную линию. Он думает, что ему в этой жизни можно всё. Хочет забрать чужого ребёнка — забирает, хочет наказать — наказывает.
Подкрадываюсь на одних лишь носочках к спящему Быку и замахиваюсь кочергой что есть сил.
— Это тебе за нашу бабушку, козёл! — истошный крик срывается с моих губ, и металлическая кочерга летит прямо в голову бандиту, на чьей совести наверняка не одна загубленная человеческая жизнь.
— Спокойно! — резко открывает глаза и останавливает летящую в его голову кочергу буквально в нескольких сантиметрах от головы. — Давай не будем доводить до греха, — вырывает кочергу из моих рук и одним движением скручивает её в бантик.
За грудью начинает неистово болеть.
Вот и всё. Добегались… Я хотела спасти своего единственного сына, но не смогла. Проиграла…
— С твоей бабушкой всё хорошо, — отшвыривает согнутую кочергу в сторону и поднимает руки в примирительном жесте. — Мы как приехали несколько часов назад, так Антонина Семёновна сразу же взяла моих охранников в оборот. Мои ребята под её началом забор чинят. Наверное, стоит сначала разобраться, что к чему, а только потом на людей с кочергой кидаться? — ухмыляется и осуждающе качает головой из стороны в сторону.
— Мам, а уже можно глаза открывать? — голос моего ребёнка разрезает на мгновение повисшее молчание.
— Открывай, открывай, — за меня отвечает Бык и бросает в сторону Димки самый доброжелательный взгляд.
Сердце замирает на месте и по новой начинает колотиться с бешеной скоростью.
— С Антониной Семёновной всё хорошо?
— Посмотри в окно, если не веришь, — ухмыляется и облокачивается на спинку старого кресла.
— Или ко мне, Дим, — подзываю к себе сына.
— Можно я спать пойду? — отвечает вопросом на вопрос, проигнорировав мою просьбу.
— Нет! Иди ко мне! — невольно срываюсь на крик.
— Не пугай ребёнка, — встревает Бык и, поменяев голос на максимально дружелюбный, подзывает Димку к себе: — Иди сюда. Смотри, какую игрушку я тебе привёз, — достаёт из-за креста ту самую большую красную машинку, которую я обещала подарить сыну за успешный побег.
— Здоровски! — сон из глаз Димки пропадает, словно по мановению волшебной палочки. — Спасибо!
Сын подходит к Быку и без единого намёка на страх забирает из его рук машинку.
— Наверное, я не такой страшный, как ты думаешь, — смеётся и пальцем тыкает в сторону окна. — Посмотри и лично убедись, что с Антониной Семёновной всё хорошо.
Громко сглатываю и на деревянных ногах подхожу к окну. Всматриваюсь и вижу, как в конце огорода Антонины Семёновны с фонариком в руках командует тремя амбалами криминальной внешности.
— Бабушка у тебя мировая, — поднимает большой палец вверх. — Накормила нас свежими блинами и тут же в оборот взяла. Забор, крыша. У моих парней работы на всю ночь.
Я совершенно ничего не понимаю. Что ему нужно от моей семьи? Зачем хозяин криминальной империи прицепился к нам, как банный лист?
— Что вам от н-нас нужно? — цежу сквозь зубы, поглядывая на Димку, изучающего свою новую машинку.
— Ну, — на мгновение на лице самого опасного человека в нашем городе пробегает неуверенность, — вы решили покинуть мой дом не через парадные ворота, а в ящиках,
