Рунистка из глубин. Том 1 - Владимир Сергеевич Лукин
Я поднимаю голову с прохладного пластика руля и сразу замечаю, что на панели медленно мигает красный индикатор протечки в кормовом отсеке — один из разрывов не загерметизировался сам, даже через заклеенные края подтекает. Я быстро отстёгиваю ремень безопасности и тяну тяжёлый ящик с инструментами и заплатками из обитой резиной ниши. Когда я распахиваю дверь кормового отсека, холодная солёная вода сразу хлестает мне на ноги, пробирает до костей даже сквозь плотные джинсы, я невольно вздрагиваю и втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы от резкого, обжигающего холода. Уровень воды поднимается уже до щиколоток, а мне приходится стоять в ней почти десять минут, пока я залелываю пробоину: заклеиваю самую крупную трещину быстрой самотвердеющей замазкой, после подтягиваю разболтавшиеся крепления, стучу ладонью по корпусу и выдыхаю — герметичность восстановлена.
Мои ступни уже давно онемели от ледяной воды, я переминаюсь с ноги на ногу, пальцы не чувствуют подошвы кроссовок, я стараюсь хоть немного разогнать кровь и согреться, после чего вычерпываю воду старым помятым ковшиком в пустую канистру из-под смазки для рулевых тросов, которую храню здесь про запас.
Я вытираю мокрые руки о джинсы, хочу уже вернуться в кабину к рулю, как вдруг весь катер слегка качнуло на исходящей откуда-то сверху длинной волне. Я замираю, прислушиваясь к тихому гулу систем, а потом медленно подхожу к маленькому боковому иллюминатору и включаю слабый ручной фонарик. Свет выхватывает из темноты огромную пятнистую кожу — это взрослый глубоководный кашалот, он застыл прямо напротив входа в грот, наверное, спасаясь от оглушительного шума выстрелов перехватчиков. Я задерживаю дыхание, не двигаюсь ни сантиметра — кашалоты очень мирные, если не трогать их, но один удар его огромной туши разнесёт мой небольшой катер в щепки.
Он стоит так несколько долгих секунд, потом медленно поворачивает огромную голову, его тёмный круглый глаз на мгновение встречается с моим, и он тихо уплывает в глубину, едва шевеля широким хвостом, не поднимая лишней волны. Я выдыхаю, опираясь спиной о мокрую холодную стенку отсека — старые подводники говорят, что если кашалот посмотрит тебе в глаза и не тронет, это к удаче.
Я выжимаю мокрую штанину над лужей воды, закрываю дверь отсека, почти хромаю обратно в кабину от онемевших ног, поворачиваю ручку обогрева до отказа и подставляю под тёплый поток воздуха и озябшие ладони, и замёрзшие ноги. Я вытираю холодный липкий пот со лба и включаю двигатель на минимальных оборотах, продолжая путь к Умбраллу.
Через полчаса после выхода из грота, когда тепло от обогрева уже почти вернуло чувствительность моим озябшим ногам, двигатель вдруг резко дёргается, издаёт глухой скрежещущий звук и глохнет совсем. Панель сонара только слегка подрагивает от старых помех — рунная система питания от морского кристалла работает стабильно, отключение двигателя на неё никак не влияет. Я сразу догадываюсь, что задело рунный водозаборный механизм на носу катера. Скорей всего в него попал осколок камня от последнего попадания перехватчиков.
Я быстро подхожу к носовому иллюминатору, включаю внешний свет и прижимаюсь лбом к холодному стеклу: главный рабочий блок механизма разворотило разрядом, половина рабочих пластин отлетела в сторону, треснувший кожух пропускает воду внутрь корпуса. У меня нет даже простой резиновой маски для подводного плавания, не то что костюма для работ на больших глубинах или специальных инструментов для ремонта под толщей воды. Глубина здесь больше семисот метров, вода ледяная — я просто не выживу, если полезу чинить прямо так.
Я наклоняюсь над аварийным маячком и несколько минут напряжённо размышляю: стоит ли его включать? Всё-таки я не так далеко ушла от преследовавших меня перехватчиков. Затем бросаю взгляд на рунфор, пальцы невольно сжимаются на подлокотнике кресла. Но кому я могу позвонить? Отцу? Он точно ничем не сможет мне помочь прямо сейчас.
Я всё же возвращаюсь к маяку и нажимаю на кнопку активации, молча надеясь, что те, кто ответят на сигнал, не принадлежат к клану Роар.
Я опускаюсь обратно в кресло, грею дрожащие ладони о тёплый поток из обогревателя и напряжённо всматриваюсь в тёмную мглу впереди — перехватчики могут вернуться в любую минуту, а я абсолютно беззащитна.
Проходит десять минут напряжённого ожидания, пальцы сами нервно подрагивают на краю панели, пока радиомаяк неожиданно не пищит, выдавая ответный сигнал. Код незнакомый, я прижимаюсь лбом к мутному стеклу иллюминатора, бессознательно сжимая под столом холодную рукоять пистолета.
Ещё через четверть часа из плотной тёмной мглы медленно выплывает крупный вооружённый подводный транспорт с потёртыми солёной водой бортами. Орудийные стволы по бокам открыты, на них поблескивает тонкий слой рунной защиты от коррозии и давления — это явно один из местных торговцев, которых нередко можно встретить на этих диких морских просторах.
Капитан выходит на связь, его грубый прокуренный голос раздаётся из динамика:
— Уважаемые, не знаю кто там. Вижу у вас серьёзные проблемы с двигателем. Я мог бы взять вас на борт и довести до ближайшего города, но это будет не бесплатно.
Я делаю глубокий вдох, наклоняюсь к микрофону и стараюсь, чтобы голос не дрогнул от напряжения:
— Сколько?
— О! Девка! — удивлённо произносит Капитан. — Мне много не надо. Всего лишь все твои деньги и катер. И я тебя подброшу до ближайшего города. Кстати я плыву в Глубинный Умбралл.
Я замираю на мгновение, холодный пот проступает на ладонях под водонепроницаемой перчаткой. Он явно по голосу понял что я девушка и скорее всего на борту одна и сопротивляться мне нечем. Пальцы до боли сжимают холодную рукоять пистолета под столом, но я отлично вижу его открытые орудийные стволы на борту: один точный выстрел из рунного рельсотрона, и мой маленький катер разнесёт в щепки за пару секунд.
— А если я не соглашусь?
— Тогда мы просто поплывём мимо, — безразлично произносит капитан.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить бешеный стук сердца в груди, и разжимаю пальцы. Если не согласиться, то рано или поздно меня найдут перехватчики клана Роар. Так что выбора у меня нет.
