Дикий соблазн - Тата Кит

— Пофиг вообще. Всё равно нихрена не поймут же. Наплетем что-нибудь про то, что ты подавилась, а я тебя спасал. Ну? Давай, Лен, — муж пыхтел, ни то целуя меня, ни то облизывая. — Ты не соскучилась, что ли?

— Соскучилась, — выдохнула я обреченно. Сдалась его ласкам, с сожалением глядя на недомытую посуду, которую мне сейчас придётся наблюдать несколько минут. — Презервативы где?

— Всё здесь, — Дима тут же достал шуршащую упаковку из кармана домашних штанов, которые сразу приспустил, оголив возбужденный член. — Знал, что ты тоже захочешь.

Я вновь отвернулась к раковине, опёрлась о её края ладонями и слегка оттопырила зад. Испытывая отвращение, приготовилась переждать весь процесс отдачи супружеского долга.

Отвращение не к мужу. К себе.

Я снова не стала отстаивать свои границы. Снова проглотила всё то дерьмо, что он щедро навалил посреди нашей жизни. Снова проглотила его и отложила на потом в огромную кучу всего дерьма, что случалось за эти года между нами, и снова пообещала себе, что поговорю с ним об этом позже.

Мы с этим разберемся потом. Сейчас важнее дети и им нужно участие обоих родителей. А с Димой мы всё обсудим потом.

Потом, потом, потом…

Как же я всё это ненавижу и как я от всего этого устала.

Я смотрела на пузырьки пены в раковине.

Это «потом» когда-нибудь настанет? Или я так и проживу всю жизнь, надеясь разобраться со всеми недомолвками потом? Так и буду всё это проглатывать в угоду того, чтобы «сейчас всё было хотя бы относительно сносно? И с каждым днём буду ненавидеть себя всё больше и больше — за молчание, за мягкотелость, за инертность…

Зато теперь понятно, откуда берутся все эти озлобленные толстые тётки. Они тоже глотали подобное к себе отношение годами.

Глотали и глотали всё то дерьмо, что лилось на них ежедневно, лишь бы была хоть какая-то стабильность в жизни. Лишь бы муж не ушёл, лишь бы дети не обиделись, лишь бы подружки не усомнились в идеальности их жизни…

А потом, когда резервуар с дерьмом переполнился, они стали этими толстыми озлобленными тётками, которые, тряся подбородками, брызжут дерьмом в очередях в больницах и в магазинах, в общественном транспорте и других местах.

Сдерживаться уже невозможно, льётся через край. Хочется хоть где-то отстоять себя, свои границы и свои интересы, даже если на них никто не покушается.

Дома уже поздно. Уже не получится.

Дома снова глотают. Уже привычка, выработанная годами.

Да и кому они теперь нужны?

Дима быстро закончил. Вытащил из меня член, шлепнул по ягодице, будто он был пиздец как хорош, а затем вскользь чмокнул в плечо.

— А ты боялась. Даже дети не проснулись, — шепнул он самодовольно, сделав шаг назад.

— Угу, — выдохнула я, возвращая трусы и шорты на задницу. — Хорошо, что у их папки самая быстрая писька на всём Диком западе. Они даже проснуться не успели, — хмыкнула я, глянув на Диму.

— Сучка, — бросил он, широко улыбаясь. — Я соскучился просто.

Глава 8

Сегодня пятница и Дима утром щедро уступил мне машину.

Правда вечером после работы мне пришлось заехать за ним в автосалон, чтобы забрать его с работы, а потом мы вместе заберем детей из садика.

Через большие автоматически двери я зашла в автосалон, где Дима работал менеджером по продажам. Всегда белая рубашка, черный узкий галстук и брюки.

Раньше мне даже нравилось собирать его на работу, гладить рубашки, отпаривать стрелки на брюках, но с появлением детей на это стало оставаться всё меньше времени. Часто приходится гладить вещи ночью, и то, если вспомню. Либо утром просыпаться пораньше. То, что изначально нравилось и в некотором роде даже успокаивало, превратилось в раздражающую рутину.

Дима заметил меня почти сразу, как я зашла в салон.

Спускался по лестнице из кабинетов главных и махнув мне рукой с пачкой бумаг, подошёл ближе.

— Погуляй пока здесь минут пять. Я закончу и поедем, — бросил он деловито.

Весь такой серьёзный на своей работе. Будто взрослый.

Я едва заметно кивнула и пошла бродить по салону, разглядывая новые машины. Китайские, в основном. Не знаю, что у них по характеристикам и по выживаемости на наших дорогах, но чисто внешне выглядят они очень классно. Я бы себе купила. Вряд ли ближайшее время мы можем позволить себе такую покупку, но помечтать всегда приятно. И бесплатно.

Пока ходила, вокруг Димы успела собраться компашка, состоящая из его коллег. Они что-то обсуждали, хихикали, показывали друг другу бумаги и, рассуждая о чем-то, жестикулировали.

Среди них были и девушки. Милые, молодые. С идеально выглаженными утюжками волосами. Две из них всегда стоят на входе в автосалон и мило улыбаются, навязывая услуги, менеджера и кофе.

В той компании были и ещё девушки, которые так же активно участвовали в беседе. Все стройные, по-деловому одетые.

Я смотрела, как им улыбается муж, видела, как они смотрят на него и смеются над его шутками, считая, наверное, очень классным мужчиной.

В принципе, чисто внешне Диму можно назвать красавчиком. Я сама когда-то запала на его внешность. Высокий, со взглядом, в котором словно всегда присутствует игривый прищур, густая шевелюру, которую он любит частенько зачесывать назад пальцами.

Он красив.

Да, в браке со мной у него появилось пузико, но его видно только тогда, когда он ходит по дому в боксерах. На работе в рубашке он кажется стройным и даже подтянутым.

И, по-моему, он втягивает живот…

Вот и молоденькие девочки на него заглядываются.

Ревную ли я, видя, как вокруг него вьются все эти красотки и о чем-то щебечут?

Не знаю.

Прислушиваюсь к своим внутренним и ощущением и чувствую… Ничего я не чувствую.

Мысленно прикидываю, какая из смеющихся над его шутками девушек, подойдет ему больше.

Ни ревности, ни злости, ни раздражения.

Наверное, потому что я знаю, что любая из них разочаруется в Диме, едва в их жизни начнётся бытовуха. Сами же прибегут ко мне с просьбой, чтобы я забрала его обратно.

Дима поймал мой взгляд. Я постучала пальцем по запястью, намекая на то, что время идёт, а нам ещё нужно успеть за детьми в садик.

Он коротко кивнул и стал что-то сосредоточенно всем объяснять.

Я вновь пошла прогуливаться по салону среди новеньких блестящих машин. В кармане пальто завибрировал телефон.

Вынула его и увидела, что звонила мама.

— Да, — ответила я коротко.

— Привет, Лен. Как дела? Что-то не звонишь совсем, — в мамином голосе слышалась ласковая улыбка.

— Забегалась, заработалась.