Мажор в подарок - Филиппа Фелье

– У тебя челюсть свело? – он хмыкает. – Я не кусаюсь. При свидетелях.

– А без свидетелей? – срывается у меня быстрее мысли.

Боковым зрением замечаю, как в ресторане появляются Рома и его невеста.

Фил наклоняется, его губы почти касаются моего уха:

– Кусаюсь. Могу продемонстрировать. Вечером.

От этих слов внутри ёкает. К лицу приливает кровь.

– Не надо…

Я резко забираю руку и… опрокидываю его стакан с водой. Ледяная жидкость хлещет ему на брюки.

Фил втягивает воздух сквозь зубы. Наверное, очень холодно.

– Прости, я…

Тёмное пятно напоминает… совсем не воду. И я зажимаю себе рот рукой, чтобы не рассмеяться.

– Держи, – выдавливаю я из себя сквозь улыбку. И протягиваю ему салфетки.

Он промакивает брюки, только это, конечно же, не помогает.

– Продолжаем, – в его глазах пляшут чёртики. – Но позже я с тебя за это спрошу, так и знай.

Очень многообещающе заканчивает он, а я вся покрываюсь мурашками. Снова.

В этот момент к нашему столику подкатывает Лиля с подносом.

– Ребята! Я принесла вам вспомогательные материалы для вживания в роль! – Она с торжествующим видом ставит перед нами две крошечные рюмочки с мутноватой жидкостью. – Это капли «Сердечное тепло»! Настойка на травах! Одна капля – и взгляд становится томным, как у влюблённой лани!

– Лиля, – голос Фила становится опасным.

– Ой, да попробуйте! Это безвредно! – Она уже льёт странную жижу мне в апельсиновый сок. – Для смелости! Не волнуйтесь, это не приворотное зелье. Давай, давай, Мира. Тебе это очень нужно.

Лиля суёт стакан с соком мне в лицо. Приходится взять и… на свой страх и риск сделать глоток.

Под пристальным взглядом Лили и каменным – Фила. Горьковато. Через секунду по телу разливается лёгкое, согревающее тепло. Неловкость чуть отступает.

– Пей, пей. До дна, – приговаривает Лиля, заставляя меня допить сок.

– А что в них? – спрашиваю я у Лилии, отставляя стакан на столик.

– Тебе лучше не знать, – отмахивается она и… подмигивает Филу.

Фил, смерив подругу взглядом, выпивает свою порцию залпом. Морщится, но не говорит ни слова.

– Отлично! – шепчет Лиля. – А теперь… «Кормление»! Мира, возьми эту ягодку и протяни Филу. Смотри при этом ему в глаза. Как будто это не клубника, а… ну, вы поняли.

Я, покорённая её напором или действием «капель», послушно беру ягоду. Рука дрожит. Фил смотрит на меня с немым вызовом. Я тянусь к нему. В последний момент он наклоняется быстрее и берёт ягоду. При этом его губы слегка касаются моих пальцев.

От неожиданного прикосновения я вздрагиваю и роняю ягоду. Она падает прямо ему на майку, оставляя красное пятно.

– Браво! – шепчет Лиля, почти прыгая от восторга. – Такая естественность…

Фил смотрит на пятно, потом на меня. И вдруг… смеётся. Настоящим, низким смехом.

На нас начинают оборачиваться. Вероника и Рома, покидая ресторан, бросают на нас заинтересованные и какие-то недобрые взгляды.

– Думаю, на сегодня с естественностью закончили, – говорит он, поднимаясь. – Пойдём, переоденусь.

Он берёт меня за руку и ведёт из зала.

Фил не отпускает мою руку даже в лифте. Тело горит от смущения, капель и его смеха.

Лифт останавливается. Мы выходим. И прямо перед своей дверью, с ключ-картой в руке, видим Рому. Он смотрит на наши сплетённые руки. И на его лице появляется недовольное выражение.

Мы ровняемся с ним, и мой инстинкт срабатывает быстрее мысли. Или это действие «волшебных» капель Лилии? Я тяну Фила к себе, встаю на цыпочки и шепчу ему в ухо так, чтобы было слышно:

– Скорее, я соскучилась…

А потом, чтобы было правдоподобнее, толкаю дверь ногой и обвиваю его шею руками. Мы влетаем в номер. Делаем шаг, другой. Я снова ловлю взгляд Ромы и… спотыкаюсь о кровать. Падаю, утягивая Фила за собой.

Дверь в номер медленно закрывается. Я успеваю заметить тяжёлый взгляд Ромы прежде, чем щёлкает замок.

Сердце колотится как бешенное. Руки трясутся.

Фил возвышается надо мной. Наши лица слишком близко.

– Всё, слезь с меня, – я пытаюсь сбросить его с себя, но ничего не выходит.

Он наклоняется ко мне. Тёплое дыхание касается щеки, шеи и уха.

– Что это было? – шепчет он, и я вся покрываюсь мурашками.

– И-импровизация.

– Уверена?

– Да.

– Когда в следующий раз будешь импровизировать, – говорит он тихо прямо мне в ухо. Его губы обжигают кожу. – Не забывай, что я мужчина, Мира.

Только теперь я замечаю, что мне в бедро упирается что-то… твёрдое. И это точно не пистолет в его кармане. И даже не телефон.

– Хорошо, я… поняла… Прости.

Фил не спешит подниматься. Он проводит рукой от моей талии к бедру.

Тело предательски дрожит, когда его пальцы касаются обнажённого участка кожи. Там где задрался свитер.

– Поцелуй… – хрипло говорит он. – И я прощу.

Я сглатываю.

Взгляд тут же прилипает к его губам. А по телу проходит горячая волна. Она концентрируется в животе. Заполняет теплом каждую клетку.

Я обхватываю его лицо и быстро чмокаю в щёку.

– Всё. А теперь слезь с меня.

Фил хмыкает.

– Разве это поцелуй? Вот – настоящий поцелуй.

Его губы накрывают мои.

Голова кружится. И я… совершенно не могу сопротивляться.

Предательские руки, которые только что упирались в его грудь и отталкивали, сами обвивают его шею. Пальцы зарываются в его волосы. Сначала неуверенно, а потом так, будто мы действительно давно вместе.

Поцелуй становится настолько глубоким, что сердце замирает. Дыхание сбивается.

Это… вкусно. Очень.

И я не могу перестать отвечать.

Наши телефоны вибрируют в карманах джинсов. А мы… не можем оторваться друг от друга. И это кажется безумием. Самым правильным безумием в моей жизни.

Горячая ладонь касается кожи под свитером.

И это приводит меня в себя.

– Стой! – я отталкиваю его, сбрасываю с себя. – Это… это Лиля. Наверное, что-то важное.

Но Фил уже целует мою шею, а я задыхаюсь от жара в груди и внизу живота.

– Она наверняка придёт, если мы не ответим, – бормочу я первое, что приходит на ум.

И, кажется, попадаю точно в цель. Фил замирает.

– Ты… – он выдыхает. – Совсем не умеешь притворяться.

– А ты… делаешь это слишком хорошо,