Бывший. Сыграем в любовь - Ниса Асаева

Я улыбаюсь, слушаю. Прикрыв глаза, я уточняю Юсупову, чтобы обошёлся без своих пафосных заведений.

Они всегда меня бесили. Что в начале наших отношений, что сейчас. Я не люблю, когда понты только ради понтов.

Но, кроме этого, я ещё устала. Изнеможение накатывает волнами, от тепла салона. И я не готова к каким-то шумным заведениям.

Камиль, к моему счастью, прислушивается. Или чувствует, что угроза его жизни возрастает с каждым взглядом.

Мы приезжаем в небольшой ресторан на набережной. Желудок тут же скручивает от запаха мяса на гриле.

Место... Очень простое, но забитое. В самом зале очень шумно. Много разных компаний. Но нас проводят к частным кабинкам.

И там все лишние звуки как отрезает. Я рассматриваю "деревенский" дизайн. Тут неплохо, я должна признать.

— Давай помогу.

Камиль активизируется, стоит мне потянуть пояс плаща. Я взглядом даю понять, что не нужно этого.

Но Юсупов у нас из тугодумов, тянет свои руки.

— Обойдусь, — произношу вслух.

— Мам, ты что!

Иля делает страшные глаза. Так часто качает головой, что я замираю. А Камиль этим пользуется, укладывает ладони на мои плечи.

— Ты разве не знаешь? — сын приоткрывает рот. — Это правила этикета. Мужчина помогает женщине снять пальто. Или куртку. Ну... Верхнюю одежду, вот. Это правило!

— Правило этикета, Гель, — Камиль начинает стягивать с меня плащ. — Мы же воспитанные? А ты где это услышал-то?

— Нам в школе рассказывали. У нас есть уроки этики.

— Нет у вас такого.

Я спорю. Расписание сына я знаю. И внимательно следила за всеми предметами, что входили.

Меня беспокоил намёк, что введут обязательный урок религии. Поэтому я даже школы выбирала по этому принципу.

Нет, я не против подобного! Просто я считаю, что стоит знать обо всех. Подходить к этому тоже как к образованию, а не давлению.

Я сама не особо верующая. У Камиля — своя религия. И если уж Иле изучать что-то, то сразу всё. Узнавать больше...

Ну, мои заморочки.

— Ну, почти, — усмехается сын. — Мы на литературе читали. Сказку, а там — было про этикет. Нам учительница много рассказала. А ещё папа должен тебе стул отодвинуть. Или придвинуть? — Иля хмурится. — В общем, что-то там.

— Ну раз должен...

Камиль посмеивается. Он вешает мой плащ, снимает свою верхнюю одежду. А после — отодвигает для меня стул.

Я присаживаюсь за круглый стол. Чинно, с благородным видом. Я умею играть по правилам.

Пусть Камиль не делает вид, что самый умный тут.

Нам приносят меню. Мы тут же заказываем напитки. Я листаю страницы, во рту слюна собирается лишь от названий.

Очень много мясных блюд. И мне хочется всё попробовать. А уж когда дохожу до рыбы...

— Снова всё закажешь? — поддевает Камиль. — Не стесняйся, Гель.

— Ещё чего, — я глаза закатываю. — Повышай кредитный лимит, я хочу всё.

На самом деле, я преувеличиваю. И не стану я при сыне капризы показывать.

Для него я взрослая и рассудительная. Ну, мы бесимся, но... Иля не поймёт, если я с его папой воевать начну.

Поэтому я заказываю скромно. Всего-то... Салат, белугу на гриле, антрекот, закуски разные... И два вида десерта.

— А я хочу это!

Заразившись моим азартом, сын тоже тычет в какую-то картинку. Я листаю меня, желая проверить.

— Нет, — жёстко отрезает Камиль.

Я аж подрыгиваю от неожиданности. Юсупов редко в чём-то отказывает сыну.

Есть мужчины подкаблучники. А как называют тех, кто под сына подстраивается?

Запишите и меня в тот список, с чистосердечным признанием.

Но, стоит мне найти состав блюда, как я полностью соглашаюсь с бывшим.

— Совсем-совсем нельзя? — смотрит на меня в поисках поддержки. — Мамуль?

— Прости, милый. Ты же помнишь, что у тебя аллергия на клубнику?

— Я её выковыряю!

— Так не получится. Может, лучше манговый чизкейк возьмёшь? Он вкуснее намного.

— Да? А ты тут уже была? Пробовала?

Иля допытывается. Явно любопытничает, почему это я без него гуляла в такие заведения.

Камиль усмехается. Он откидывается на спинку стула. Бровями играет. Мол, как выпутываться будешь?

Никакой поддержки во лжи!

— Меня твой папа когда-то водил, — переводя стрелки, вру я. — Да, Камиль?

— Без меня?! — сын искренне удивляется. — Как так?! Или... Или ты с папой на свидание решила сходить?!

Я стону, Камиль — ржёт. Нет-нет, не смеётся. Именно ржёт! Конь фигов.

Мужчина откровенно наслаждается происходящим. А я мечтаю его притопить.

Здоровые семейные отношения, да?

— Мама должна на три свидания сходить, — объясняет Иля. — Я говорил? Мы так договорились. Я даже её зарегистрировал на Кобре!

— Мамбе, — поправляю я.

— Ага, там. Там было очень много сообщений. Мама всем понравилась.

— Да? — Камиль приглаживает бровь. — Ты уже нашла поклонника, с которым на три свидания сходишь?

Камиль усмехается. Он хочет свою кандидатуру предложить? Лучше дважды на свидание с мамой Ивана.

Там поприятнее компания была.

— Не-а, не такой же уговор был, — сын крутит головой. — Три свидания с разными людьми.

— В смысле?!

Камиль давится водой. Все его веселье мгновенно слетает. Он смотрит на сына как на предателя.

Та-а-ак...

Тут какой-то заговор был? И Иля его нарушил?

Глава 8

Следом за Камилем и я начинаю удивляться. Потому что... Трое с разными!

Мама Ивана и Иван — за двоих сойдут? А третий?

Ладно. Я могу спокойно отказаться от этой затеи. Или, простите меня родители, соврать сыну.

Пока мне весело. Это забавно — наблюдать за лицом Камиля. Точно не зря поехала на ужин.

Мужчина теряет свою сосредоточенность. Налёт последних семи лет слетает с Юсупова.

Он снова тот же парень. С яркой мимикой и обескураженностью. Глаза на лоб лезут, честно-честно.

— С тремя? — переспрашивает мой бывший. — Иль, а ты уверен?

— Конечно! — сын активно кивает. — Одно уже было, а ещё... Мам, ты можешь папу пригласить. Если кандидатов не будет.

Мой смышлёный и бойкий, но такой бесхитростный сын. Он сам не понимает пока, как всё запутал.

— О, у меня есть кандидаты.

Я лучше со сталкером в тёмной подворотне встречусь! Чем стану участвовать в этой непонятной афере.

Камиль спустя столько лет одумался? Вряд ли. Он бы не стал столько времени выжидать.

Тем более мужчина сам активно строил свою личную жизнь.

Один вариант — головой стукнулся, бедненький. Помутнение сознания это очень плохо.

— Да? — Камиль прищуривается. — И кто же?

— Секрет, — я широко улыбаюсь. — Девушкам же полагаются секретики?

Мужчина кривится, но не спорит. Действует хитрее, чтоб его. Иля свою хитрость точно не от меня взял.

Потому что Камиль невзначай упоминает детскую комнату.