Дача для Забавы - Дирижабль с. чудесами

Оксана вздохнула, глядя мимо него на то, как Кусака ходит между гостями, заглядывая каждому в глаза в надежде, что кто-нибудь подкинет ему кусочек нежной ветчины или колбаски.

— Мне не очень нравится разница в возрасте. И я не очень понимаю… как у вас так получилось, — она подняла на него глаза. — Только вижу, что она с тобой выглядит счастливой. Не помню её такой. Может, когда я была совсем маленькой. Поэтому… не против, что встречаетесь.

— Я рад.

— Но если обидишь её, — продолжила Оксана, — то лучше пациентом ко мне не попадай. Клизмы вне очереди обеспечу.

Миша от неожиданности поднял брови, а потом рассмеялся.

— Принято к сведению, — кивнул он серьёзно. — Постараюсь сделать так, чтобы тебе никогда не пришлось тратить время на клизмы.

В гостиную вернулась Забава. Она не расслышала, над чем смеялись Оксана с Мишей, но то, что два близких ей человека поладили — грело сердце.

Тася подошла незаметно.

— Любуешься?

— Ага.

— Мне послышалось или ты действительно решила бросить меня и переехать к Мишке?

— Ну как я тебя брошу, Тась? И лошадок. Я теперь без них не могу. Их потискаешь — и на душе спокойно становится, что бы ни происходило.

— Так ты собираешься к нему переехать или нет?

— Собираюсь.

— А со своим домом что делать будешь?

Забава улыбнулась подруге.

— Перестраивать. Сейчас пока денег на жизнь хватает, даже остаётся. Откладываю понемногу. Весной начну планировать стройку, чтобы в случае чего у меня был свой угол со всеми удобствами. Не хочу на старые грабли наступать.

— Это правильно, — согласилась Тася. — Хоть и жаль немного твой домик. Он такой самобытный, как музей!

— Сомнительный комплимент, — рассмеялась Забава, — Но спасибо.

— Нальёшь мне чего-нибудь?

— Да, пойдём, — сказала Забава.

Они направились на кухню, и тут в её кармане зазвонил телефон.

Номер был незнакомый, но расслабленная дружеская атмосфера отключила в ней подозрительность.

— Алло? — произнесла она, поднеся мобильник к уху.

— Забава, не бросай трубку, — быстро затараторила Лена. — Я тебе сейчас такое расскажу про семейку жениха твоей дочери… Ты точно должна это знать, пока не выдала Оксанку замуж!

Глава 73. Его приворожить нельзя

Лена не была пьяна. Забава сразу поняла это по голосу. Иначе оборвала бы разговор без раздумий.

Но сейчас что-то удержало её.

— Ты выпила? — всё же спросила она.

— Нет, клянусь, — тут же без запинки ответила Лена. — Просто выслушай. Пожалуйста.

Забава нервно убрала за ухо прядь волос и жестом показала Тасе, что ей нужна минутка. Понимала, что, если Тася узнает, кто звонит, — потребует заблокировать эту заклятую подружку и будет отчасти права. Только в этот раз Забавой руководило не чувство справедливости или жалости. Где-то под лопаткой свербело, зудело ощущение, что Лена позвонила не ради пустой болтовни. Она оглядела друзей, весело перешучивающихся друг с другом, и поспешно поднялась наверх.

— Говори.

— Слушай, я не хотела тогда сцену устраивать… — начала Лена виноватым тоном.

— Ты зачем позвонила? — резко перебила её Забава.

— Ладно-ладно, тогда сразу к делу. Только ты мне не поверишь, наверное.

— Говори или закончим этот разговор.

— Я к бабке ходила, — выпалила бывшая одноклассница. — К колдунье одной. Она на окраине города живёт. Говорят, сильная. К ней многие ходят. Может, слышала?

— Нет, Лена, не слышала, — ответила Забава, садясь на край кровати. Ей хотелось, чтобы этот разговор поскорее закончился и то, что Лена выдавала информацию в час по чайной ложке, раздражало её. — И что?

— Олега хотела приворожить, — выдала она и притихла, вслушиваясь, произвела ли эффект.

Забава молчала. Это было так похоже на Ленку: добиться цели любой ценой. На самом деле, что она собиралась делать с Олегом, Забаве было глубоко безразлично. Лишь бы оба не лезли в её жизнь и в жизнь её дочери.

— Прежде чем за работу браться, она по воску смотрит, — продолжила Лена, не дождавшись реакции. — Вроде так определяет, можно вмешаться или нельзя и какой ритуал провести…

— Дальше, — потребовала Забава.

— Бабка вылила воск в воду и сказала, что его приворожить нельзя. Потому что он уже приворожённый. И давно. Понимаешь?

— Нет, — честно ответила Забава, хотя неприятное предчувствие сдавило горло холодной хваткой.

— Нельзя привораживать того, на ком уже сделано. Чего не понимаешь-то? — в голосе Лены зазвучало нетерпение, будто она объясняла очевидное. — Или ритуал вообще не сработает, или человек с ума сойдёт, или на тот свет отправится. Как ты понимаешь, все три варианта меня не устроили. Она сказала, что сначала надо его почистить. Снять то, что есть. А потом уже работать. И что от чистки прилетит карма тому, кто это на него навел. — Лена сделала паузу. — И угадай, кого удар шандарахнул?

Забава знала только одного человека в окружении Олега, которому в последние дни стало по-настоящему плохо — мать Ирины.

— Мать его Ирки! — подтвердила Лена.

Забаве стало не по себе. Она поднялась с кровати, открыла окно. Морозный воздух влетел в комнату, принеся с собой несколько снежинок, которые незамедлительно растаяли прямо в воздухе.

— Значит, он всё это время был приворожён? — спросила Забава. — Разве привороженные не спиваются?

— Бабка та говорит грамотная ведьма делала. Ритуал подобрали такой, чтобы минимальные последствия при рождении ребенка были. Делали с оговором, что всё это снять можно. И сняли. Но там уже и ребенок родился. Так они бедного Олежку и долбили: брыкается — приворожат, успокоится — снимут, энергией накачают, чтоб не скопытился.

— И ей всё равно, что он гуляет? — тихо спросила Забава, с трудом представляя себе такую жизнь.

— Да откуда мне знать? Я пришла приворот делать, а не за эту Ирку переживать. — возмутилась Лена. — Он же со мной был. Звал на свадьбу сына. А потом как отрезало — видимо, опять его на цепь посадили. Ну я и согласилась почистить. Только опоздала. Сразу было надо, пока при мне был. Теперь к Ирке вернулся. Она его уже накормила опять…

По спине Забавы побежали ледяные мурашки. Лена говорила страшные, бредовые вещи. Но рассказывала она их с такой убеждённостью, с таким жутким знанием дела, что просто отмахнуться было невозможно.

— Так ты поняла, что я имею в виду? — снова спросила одноклассница, и Забава готова была поклясться, что в голосе Лены звучала жалость. — Эта Ирка со своей матерью его приворожили, когда он в армии был. Он тебя не предавал. Поняла?

Забава глубоко вдохнула, закрыв глаза, и выдохнула медленно, чувствуя, как в комнате становится всё холоднее. В ушах загудело.

— Может, и так, — наконец выдавила она. — Но