Антология ивритской литературы. Еврейская литература XIX-XX веков в русских переводах - Натан Альтерман

О волшебном — кто его поймет? О годах, чьи солнца отпылали. О стриже, чей так высок полет… Не о том ли тростники шептали?

(1935, Ленинград, в тюрьме.)

Перевод с иврита Рины Левинзон.

«Воет вьюга. Ворота скрипят на ветру…»

Пер. В. Слуцкий

Воет вьюга. Ворота скрипят на ветру. Машет дерево скрюченной кроной. Чьи-то окрики. Полночь. К какому одру Припаду головой обнаженной? Хлещет режущий снег по горячей щеке. О, я знаю — меня поджидая, Исполинской медведицей там, вдалеке Притаилась Россия. Туда я Устремлюсь. Буду схвачен. И в крике мой рот Исказится от боли когтящей; Так, настигнут, последний из зубров ревет, Окружен Беловежскою чащей. И тогда, белизну снеговой пелены В муках брызгами крови усеяв, Он припомнит о пасынке чуждой страны, О последнем поэте евреев.

Перевел Валерий Слуцкий. // «Век», 1990, № 2 (5), Рига.

«Пустая кружка, больше губы друга…»

Пер. В. Слуцкий

Пустая кружка, больше губы друга Не выпьют из тебя сибирских вод. И в зеркальце качнувшегося круга Угрюмый взор сапфиром не блеснет. Твой темный обод холоден и крив, Как рот его — от корч предсмертной боли. В крови, что напоила жажду воли, Тюремную ограду обагрив.

Перевел Валерий Слуцкий. // «Век», 1990, № 2 (5), Рига

«Я предрекал в зените дня…»

Пер. В. Слуцкий

Я предрекал в зените дня