Снимите белое пальто. Что заставляет хороших людей самоутверждаться за счет окружающих и как этому противостоять - Долли Чуг
Это можно быстро проверить. Проведите эксперимент с другом или коллегой. Напишите на листе бумаги последовательность чисел: «2–4–6». А затем попросите друга угадать, по какому принципу вы ее выстроили. Пусть попробует называть последовательности из трех чисел, а вы будете говорить, подходят ли они под ваш принцип. Можно пробовать сколько угодно вариантов последовательностей, но попытка угадать только одна.
Если друг будет действовать, как большинство людей, то, вероятно, назовет несколько вариантов числовых последовательностей вроде 6–8–10 или 12–14–16, и на каждую вы скажете «да». Он придет в восторг и заключит, что готов высказать догадку! Затем предположит что-то вроде «числа, увеличивающиеся на два» и будет ждать ответа «Так и есть!» Если сказать, что он ошибается, ваш друг будет шокирован. Ведь до этого момента все ответы подтверждали его догадку. Однако обратите внимание, что он спрашивал, а что нет. По сути, все вопросы были направлены на то, чтобы подтвердить догадку, которая уже сложилась. Друг не задал вопросов (предложил последовательность), что смогли бы опровергнуть теорию, которую он считал правильной. Если он верил, что «числа, увеличивающиеся на два» – правильный ответ, «подтверждающими» последовательностями были «8–10–12», а опровергающими (и проверяющими догадку), например «10–20–30» или «12–10–8». Он, как и мы, попался на удочку подтверждения предубеждений.
Стереотипы, и сознательные, и неосознанные – тоже провоцируют подтверждение предубеждениям. Исследования показывают, что мы скорее замечаем, запоминаем и ищем дополнительную информацию, если она подтверждает стереотипы. Психолог Энтони Гринвальд резюмирует эту психологическую тенденцию, говоря, что нам нравится считать свой мозг беспристрастным судьей в поисках правды, хотя на деле это скорее адвокат, пытающийся найти материалы в поддержку своей позиции. Если вся информация, которую мы используем, подтверждает нашу точку зрения, значит, мы попались в ловушку предубеждений. Это сигнализирует об ограниченной осознанности.
Давайте еще раз оценим всю картину. Мы знаем, что всем свойственны подсознательные предубеждения и системные привилегии. Теперь мы выяснили кое-что о работе мозга, который постоянно ищет им подтверждение, а не ставит под сомнение. И даже если появляется доказательство, говорящее не в их пользу, мы способны буквально не замечать или не слышать его, потому что оно не соответствует нашим ожиданиям.
У коллег Ким не было намерения игнорировать ее. Джо не замечал, что упускает. Их глаза и уши «подтверждали» их взгляд на мир. Результат – исключенность вместо инклюзивности, пусть и ненамеренная. Мы становимся частью проблемы и часто не замечаем того, что лежит на поверхности, если оно не соответствует нашим взглядам. Чтобы стать из сторонника творцом, нужно увидеть то, что обычно скрыто, и бросить ему вызов. Одну систему мировоззрения очень важно ставить под сомнение – меритократию.
Вера в меритократию
Одно из величайших заблуждений американцев – вера, что американская мечта создает условия для самых усердных, независимо от их расы, национальности, пола, ориентации и дохода. Сюда же относится и теория «сделай себя сам», в которой разочаровалась Коллин в главе 3. «Успешным» хочется верить, что они усердно работали и добились всего честным путем.
Психолог Элисон Леджервуд и ее команда продемонстрировали влияние веры в меритократию в условиях ограниченной осознанности. Они привлекли к участию студентов, которых просили прочитать исследование по психологии и оценить его методы и выводы. Оказалось, что студенты давали более высокие оценки, если исследование поддерживало меритократию. Особенно часто это случалось, если перед этим их просили прочитать отрывок, который ставит под сомнение статус кво в социуме. Они буквально видели то, что хотели увидеть.
И такой подход серьезно влияет на наше понимание мира. Бихевиористы Майкл Нортон и Дэн Ариэли задавали вопросы людям со всей Америки, чтобы оценить распределение богатства в стране. Они выяснили, что людям кажется, что имущественному неравенству уделяют слишком много внимания. Затем они предложили участникам придумать идеальный вариант распределения благ. Оказалось, что люди верят, что до некоторой степени неравенство необходимо. Даже респонденты с самым низким уровнем дохода не думали, что полное равенство – идеальная ситуация. В целом же американцы предпочитают уровень неравенства, свойственный скорее Швеции (довольно низкий), чем США (довольно высокий).
На склонность к ограниченной осознанности влияет и то, где мы находимся в формальной общественной иерархии. Даже минимальное количество власти и минимальное напоминание об этом оказывают глубокое воздействие на наше мышление и поведение. Большинство исследований сходятся на том, что власть смещает фокус внимания с других людей на нас самих. Мы становимся более эгоистичными, меньше способны ставить себя на место других и воспринимать их эмоции.
Под влиянием и властью я не имею в виду что-то элитарное и недоступное. Подойдет и контроль над любым ресурсом или результатом. Участники исследований, если их просят написать о моментах, когда они чувствовали упомянутый контроль, говорят о возможности нанимать и увольнять, спасать жизни, благодаря знанию медицины, а также о статусе старшего ребенка, ответственности за кассу на работе или статусе «того самого друга с машиной». Чем больше власти мы чувствуем, тем больше становятся ограничения нашей осознанности.
Некоторые исследователи предполагают, что и деньги имеют похожее воздействие, заставляя нас думать больше о себе, чем о других. Давайте посмотрим, как власть и деньги укрепляют нашу веру в меритократию. Чем больше у нас денег и влияния, тем меньше мы замечаем свои преимущества в системе. И тем вероятнее будем цепляться за веру в меритократию и в то, что бедные и не влиятельные люди не достойны большего. У нас могут быть благие намерения в той же степени, что и наша власть и деньги, но мы по-прежнему склонны (может быть, более склонны) к психологии ограниченного сознания.
По существу, мы обманываем самих себя, и это имеет значительные последствия. Социологи Эмилио Кастилья и Стивен Бенар показали «парадокс меритократии в организациях». Все началось с изучения компании, которая ввела у себя систему компенсаций, основанную на меритократии. Социологи с удивлением обнаружили, что с такой системой женщины, представители меньшинств и рожденные не в Штатах должны были иметь более высокие показатели производительности, чтобы получить такую же зарплату, как белые мужчины. Чтобы исключить любые иные объяснения этой странной закономерности, Кастилья и Бернар решили провести эксперимент в лабораторных условиях. И выявили ту же картину: если организация заявляла о собственной меритократичности, мужчины-сотрудники получали большие надбавки, чем женщины на той же должности, с тем же наставником и производительностью, чем в организациях, где не говорили о меритократии.
По существу, мы
