Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан
Аравийский полуостров – это пустыня. Так жили здесь люди в начале 20 века.
На бескрайних песчаных просторах внутри Аравийского полуострова размером с половину Европы проживало к началу 20-го века очень мало людей. Подавляющее большинство аравийского населения еще за много веков до этого переселилось на побережье Красного моря, Аравийского моря и Персидского залива. Теперь здесь на побережье имеется много государств – Йемен, Оман, Объединенные Арабские Эмираты, Катар, Бахрейн, Кувейт. Все эти территории к началу 20-го века оказались под контролем Великобритании. Кувейт на то время являлся одним из важнейших, крупнейших и богатейших британских протекторатов. Поэтому когда зимой 1902 года наследник последнего эмира Неджда Ибн-Сауд отправился из Кувейта в столь дерзкий рейд на бывшую родину, без всяких сомнений, англичане были в курсе его намерений. Кочевые воинственные бедуинские племена из пустыни доставляли осевшим на побережье бывшим своим собратьям большие неприятности. Они их беспрестанно грабили. Кувейту, как самому богатому, доставалось от бедуинов больше всех. Заправляли всем в центральной части Аравии Рашидиды, которые, разгромив в 1891 году Саудитов, стали в пустыне главными бедуинами. Они сумели создать огромный по площади эмират Джебель-Шаммар. Между эмиратом и Кувейтским шейхством стремительно нарастало военно-политическое противостояние. Джебель-Шаммар поддерживали турки, Кувейт – англичане. Затем англо-кувейтское руководство ввело в большую аравийскую игру саудовскую пешку. А как еще можно было назвать отряд в 40 человек под командованием двадцатишестилетнего юноши, покинувшего родные места еще подростком и никому, по большому счету, в пустыне не известного? Кто же мог тогда знать, что юноше этому удастся немыслимое – объединить племена аравийских бедуинов, которые веками только тем и занимались, что друг с другом воевали. Даже Отто фон Бисмарку, объединившему 38 немецких государств в одно – Второй рейх, было проще это сделать, чем будущему королю Ибн-Сауду было объединить бедуинов в единое аравийское королевство, названное за его усилия его именем. Это был удивительный, а главное, очень практичный человек. Он был огромного роста, почти два метра, чем сразу отличался от всех остальных жителей Аравии. С самого раннего детства его лучшим другом был меч, которым он играл все свободное время. Удивительно, но этот основатель ваххабитского государства, ратовавшего перед всем мусульманским миром за чистоту ислама, первый раз взял в руки Коран, когда ему было уже одиннадцать лет, предпочитая до этого иметь дело с мечом, нежели со словом божьим. Ибн-Сауд был истинным сыном Аравийской пустыни, понимавший ее обитателей как никто иной, а потому сумевший с ними всеми договориться, именно договориться, а не перерезать врагам своим горло, как поступали до него на протяжении веков все, кто хотел завоевать Аравию. Современники шутили, что у Ибн-Сауда было два меча – один железный, а другой из плоти и крови. Дело заключалось в том, что вместо того, чтобы воевать и убивать, Ибн-Сауд брал в жены дочерей предводителей разных аравийских племен… одну за другой, одну за другой, всего их было 22 жены, которые родили ему 45 сыновей (дочерей никто не считал). Этих сыновей хватило на целое столетие, чтобы возглавлять Саудовское королевство: по состоянию на 2020 год страной все еще правил один из тех 45 сыновей. Ибн-Сауд, таким образом, породнился практически со всеми крупными племенами в пустыне – удивительно практичный политический ход, который и привел его на вершину аравийской власти. Зачем было бесконечно воевать, если можно было бесконечно жениться. К началу Первой мировой войны Саудиты представляли собой уже довольно грозную силу в пустыне, за спиной которой стояли ваххабиты… а еще дальше, за кувейтскими кулисами, опытные политики не могли не заметить британские имперские уши. Шейх Кувейта Мубарак Великий, при дворе которого много лет обитал Ибн-Сауд, на протяжении всей своей жизни являлся ближайшим наставником и покровителем молодого, но амбициозного сына последнего недждийского эмира. С другой стороны, шейх Кувейта являлся важнейшим политическим клиентом Лондона в Персидском заливе. Британский политический резидент в Персидском заливе, Перси Кокс, чей штаб располагался на персидской стороне залива в городе Бушер, без всяких сомнений, руководил всеми кувейтскими военно-политическими действиями, среди которых были и действия Ибн-Сауда внутри Аравийской пустыни.
Будущий саудовский король Ибн-Сауд (крайний слева) и кувейтский шейх Мубарак Великий (в центре). Одна тогда почти семья. Кувейт, 1910 г.
Первая мировая война стала поворотным моментом в арабской истории, не стал исключением и Аравийский полуостров. Хотя номинально он являлся частью Османской империи, полуостров располагался настолько далеко от политэкономического сердца империи, расположенного вокруг Константинополя, что влияние турок в Аравийской пустыне было совсем незначительным. Если на западном аравийском побережье, в Мекке и Медине, еще имелась османская власть и были дислоцированы турецкие войска, то на противоположном побережье, в Кувейте, английское военное влияние возобладало с первых дней войны. После начала боевых действий предельно четко обозначились черты противостояния на полуострове. Три главных клана, контролировавшие большую часть Аравии – Рашидиды, Саудиты, Хашимиты, – оказались по разные воюющие стороны, что и решило их послевоенную судьбу. Те, кто оказался на стороне победителей, пошли одним путем, тех, кто занял сторону побежденных, постигла печальная участь проигравших. В действительности все три клана враждовали друг с другом столетиями, но лишь вмешательство внешних политических игроков положило их вражде конец. В Аравии, не без внешней помощи, определился один-единственный победитель, на чем вековая вражда бедуинов завершилась. Кто-то должен был проиграть, иначе прекратить бессмысленную вечную войну в пустыне было невозможно. Решать, кто из трех кланов станет в Аравии победителем, предстояло англичанам. В действительности выбирать надо было из двух кланов – Хашимитов и Саудитов.
