Демократия в Америке - Алексис де Токвиль

Поставленные перед необходимостью разрешить данную альтернативу, англо-американцы довольно счастливо избежали неограниченной власти. Обстоятельство, происхождение, образованность и особенно нравы дали им возможность основать и сохранить верховную власть народа.

Глава IV

Принцип верховной власти народа в Америке

Он господствует во всем американском обществе. Как применялся этот принцип американцами еще до революции. Развитие, данное ему революцией. Постепенное и неудержимое понижение ценза

Говоря о политических законах Соединенных Штатов, следует всегда начинать с догмата верховной власти народа.

Этот принцип, более или менее существующий в глубине почти всех человеческих учреждений, обычно заключается в них как бы в скрытом виде. Ему повинуются, не признавая его, или если иногда случается, что его выдвигают на свет, то тотчас же спешат снова скрыть во мраке святилища.

«Народная воля» – то понятие, которым интриганы всех времен и деспоты всех столетий часто злоупотребляли. Одни видели ее в купленных голосах нескольких агентов власти, другие – в голосовании заинтересованного и боязливого меньшинства; некоторые даже полагали, что она вполне выражается молчанием народов, и считали, что из самого факта повиновения вытекало для них право повелевать.

В Америке принцип верховной власти народа не скрыт и не бесплоден, как в других нациях, он признается в нравах и провозглашается в законах, он свободно расширяется и беспрепятственно достигает своих крайних результатов.

Если есть страна, в которой можно надеяться правильно оценить значение догмата верховного народовластия, изучить его в применении к общественной деятельности и обсудить его выгоды и опасности, то эта страна – Америка.

Я раньше говорил, что с самого начала принцип народовластия был основным принципом большей части английских колоний в Америке.

Однако в то время он далеко не так преобладал в общественном управлении, как в настоящее время.

Два препятствия: одно – внешнее, другое – внутреннее, задерживали его захватывающее движение.

Он не мог открыто выразиться в законах, поскольку колонии еще вынуждены были повиноваться метрополии, поэтому ему приходилось скрываться в провинциальных собраниях и особенно в общине. Там он распространялся втайне.

Американское общество того времени не было подготовлено к восприятию этого принципа со всеми его последствиями. Просвещение в Новой Англии, богатство к югу от Гудзона долго, как это было мной указано в предыдущей главе, проявляли определенного рода аристократическое влияние, стремившееся к сосредоточению общественной власти в немногих руках. Еще далеко не все общественные должности замещались по выбору, и далеко не все граждане являлись избирателями. Выборное право было заключено в известные границы и подчинено требованию ценза. Этот ценз был весьма небольшой на Севере и более значительный на Юге.

Произошла американская революция. Догмат верховенства народа вышел из общины и овладел правлением, все классы приняли участие в его защите, во имя его сражались и побеждали, он стал законом всех законов.

Почти такое же быстрое изменение произошло внутри общества. Закон о наследстве окончательно разрушил местные влияния.

В то время как этот результат законов и революции начинал делаться ясным для всех, победа уже бесповоротно склонилась на сторону демократии. Фактически власть находилась в ее руках. Даже не позволялось более бороться с ней. Поэтому высшие классы без борьбы и безропотно подчинились злу, сделавшемуся уже неизбежным. С ними произошло то, что обыкновенно случается с падающей властью. Личный эгоизм овладел ее членами. Поскольку вырвать силу из рук народа было уже нельзя и они не настолько питали отвращение к толпе, чтобы ею пренебрегать, то стали думать только о том, чтобы заслужить ее благосклонность. Поэтому самые демократические законы были вотируемы людьми, интересы которых они наиболее нарушали. Действуя подобным образом, высшие классы не возбудили против себя народных страстей, но сами ускорили торжество нового порядка. Поэтому – странное дело! – всего неудержимее демократический порыв проявился в тех штатах, где аристократия пустила наиболее глубокие корни.

Штат Мэриленд, основанный знатными дворянами, первый провозгласил общую подачу голосов[69] и ввел в строй своего управления самые демократические формы.

Если какой-нибудь народ начинает делать изменения в избирательном цензе, то можно предвидеть, что через больший или меньший промежуток времени он придет к тому, что и вовсе его уничтожит. Это одно из самых неизменных правил, управляющих обществами. По мере того как отодвигаются границы избирательных прав, чувствуется потребность отодвинуть их еще дальше, потому что после каждой новой уступки силы демократии возрастают и требования ее увеличиваются вместе с расширением ее прав. Властолюбие тех, кто оказывается ниже ценза, раздражается соответственно увеличению числа тех, кто выше его. Наконец исключение делается правилом, уступки постоянно следуют одна за другой, и это завершается только тогда, когда доходят до всеобщей подачи голосов.

В наши дни принцип верховной власти народа получил в Соединенных Штатах все развитие, какое можно представить. Он выделился из всех фикций, которыми старались окружить его в других местах, он принимает постепенно всякие формы, смотря по надобности, являющейся в каждом данном случае. Порой народ в полном составе устанавливает закон, как это было в Афинах, иногда всеобщее голосование бывает представлено созданными им депутатами, которые действуют от его имени и почти под непосредственным его надзором.

Есть страны, где власть, находясь как бы вне общественного организма, влияет на него, направляя его по известному пути.

Есть другие, в которых сила разделена, находясь одновременно в обществе и вне его. Ничего подобного нет в Соединенных Штатах. Общество в них действует само собой и для себя; всякая власть существует только в его среде; невозможно даже найти никого, кто бы осмелился вообразить или высказаться о возможности искать ее где-нибудь в другом месте. Народ участвует в составлении законов выбором законодателей, а в их исполнении – выбором агентов исполнительной власти. Можно сказать, что он сам управляет, так слаба и ограниченна часть управления, предоставленная администрации, так отражается на последней ее народное происхождение и так она повинуется силе, от которой исходит. Народ доминирует в американском политическом мире, как Бог во вселенной. Он – причина и цель всех вещей, все исходит от Него и к Нему возвращается (Н).

Глава V

Необходимость изучить то, что происходит в отдельных штатах, прежде чем говорить о союзном управлении

В следующей главе предполагается исследовать, какая существует в Америке форма правления, основанного на принципе верховной власти народа, каковы его способы действия, затруднения, преимущества и опасности.

При этом прежде всего представляется следующее затруднение: Соединенные Штаты имеют сложное устройство; в них замечается два общества, введенные или, если я могу так