Демократия в Америке - Алексис де Токвиль

Свобода видит в религии свою спутницу в борьбе и в торжестве, колыбель своего детства, божественный источник собственных прав. Она считает религию охраной добрых нравов, а нравы – гарантией законности и залогом собственной ее прочности (F).

Причины особенностей, представляемых англо-американскими законами и обычаями

Остатки аристократических учреждений в среде полнейшей демократии. Откуда они? Нужно старательно различать то, что имеет пуританское, а что английское происхождение

Читатель не должен делать из всего предыдущего слишком общие и абсолютные выводы. Конечно, социальное положение, религия и нравы первых эмигрантов имели огромное влияние на судьбу их нового отечества. Тем не менее они не могли создать такого общества, истоки которого находились бы исключительно в них самих; никто не может полностью освободиться от прошедшего, поэтому им случалось то сознательно, то невольно примешивать к понятиям и обычаям, принадлежавшим им лично, другие обычаи и иные понятия, полученные ими или из их воспитания, или из национальных преданий страны.

Поэтому, желая знать и судить о современных англо-американцах, следует различать, что в них имеет пуританское, а что английское происхождение.

В Соединенных Штатах часто встречаются законы и обычаи, находящиеся в противоречии со всем окружающим. Они представляются составленными в духе, противоположном господствующему духу американского законодательства; эти нравы кажутся противными совокупности общественного строя. Если бы английские колонии были основаны в не имевшем просвещения веке или если бы их происхождение терялось бы уже во мраке времен, то вопрос этот был бы неразрешим.

Я приведу один пример, чтобы пояснить свою мысль. Гражданское и уголовное законодательство американцев знает только два способа ведения дел: заключение в тюрьму или поручительство. Первое действие судебного процесса состоит в получении поручительства от обвиняемого или ответчика, или, если он отказывается его представить, то в заключении его под стражу; после этого подвергается рассмотрению значение документов или важность улик.

Очевидно, подобные законы направлены против бедных и покровительствуют богатым. Бедный редко находит поручительство даже в гражданском деле, и если он принужден ожидать в тюрьме судебного решения, то вынужденное бездействие скоро доводит его до нищеты. Богатый, напротив, всегда имеет возможность избежать заключения в гражданском деле, даже более: в случае совершения им проступка он легко может избежать грозящего ему наказания, представив залог. Таким образом, можно сказать, что для него все наказания, налагаемые законом, сводятся к штрафам[64]. Что может быть аристократичнее подобного законодательства?

В Америке, однако, законы издаются бедными, которые обыкновенно предоставляют самим себе наибольшие общественные преимущества. Объяснения этого явления следует искать в Англии. Законы, о которых я говорю, английские[65]. Американцы не изменили их, хотя они и противоречат совокупности их законодательства и общему составу их понятий.

После обычаев народ меньше всего меняет свое гражданское законодательство. Гражданские законы близко знакомы только юристам, то есть людям, имеющим прямой интерес в сохранении их в таком виде, как они есть, будут ли они хороши или плохи, по той лишь причине, что они им известны. Большинство нации едва знает о них, оно видит действие их только в частных случаях, с трудом понимает их значение и направление и без размышления подчиняется им.

Я привел один пример, но мог бы привести много других.

Картина, представляемая американским обществом, покрыта, если можно так выразиться, слоем демократического лака, из-под которого порой проступают старинные аристократические краски.

Глава III

Общественный строй англо-американцев

Общественный строй обыкновенно бывает продуктом факта, иногда законов, а чаще всего соединения этих двух причин; но раз он существует, то на него, в свою очередь, уже можно смотреть как на первопричину для большей части законов, обычаев и понятий, управляющих действиями народов; чего он не производит, то изменяется им.

Следовательно, чтобы ознакомиться с законодательством и нравами народа, нужно начать с изучения его общественного строя.

Самый выдающий пункт англо-американского строя состоит в том, что он имеет демократический характер

Первые эмигранты Новой Англии. Они были равны между собой. Аристократические законы, введенные на юге. Изменение в законах наследования. Результаты этого изменения. Равенство, доведенное до крайних своих пределов в новых западных штатах. Равенство образованности

Можно бы сделать много важных замечаний относительно общественного строя англо-американцев, но одно из них самое важное.

Общественный строй американцев в высшей степени демократичен. Таков был его характер при основании колоний, таков он и в настоящее время.

В предыдущей главе я рассказывал, что между эмигрантами, поселившимися на берегах Новой Англии, существовало равенство. В этой части Союза никогда не было даже зародыша аристократии; там могли упрочиться только духовные влияния. Народ привыкал почитать некоторые имена как эмблемы просвещения и добродетели. Голос нескольких граждан приобрел над ним такую власть, которую, вероятно, следовало бы назвать аристократической, если бы она могла неизменно передаваться от отца к сыну.

Все это происходило к востоку от Гудзона, к юго-западу от этой реки и далее до Флориды дело обстояло иначе.

В большей части штатов, находящихся к юго-западу от Гудзона, водворялись крупные английские помещики. Они принесли с собой аристократические принципы и вместе с ними английские законы о наследстве. Я уже высказал причины, которые препятствовали тому, чтобы в Америке стало когда-нибудь возможным установление могущественной аристократии. Эти причины, хотя и существовали к юго-западу от Гудзона, но там они имели меньшее значение, чем к востоку от этой реки. На юге один человек с помощью невольников мог обрабатывать обширное пространство земли. Поэтому в этой части материка были богатые земельные собственники, но значение их не было аристократическим в том смысле, как это понимается в Европе, потому что они не пользовались никакими привилегиями и, обрабатывая землю трудом невольников, не отдавали ее съемщикам, а следовательно, не могли иметь относительно их ленных прав. Однако же крупные помещики к югу от Гудзона образовали высший класс, имевший свои понятия и вкусы, сосредоточивший в себе вообще политическую деятельность. Это был род аристократии, мало отличавшейся от массы народа; эта аристократия легко разделяла его интересы и не возбуждала к себе ни любви, ни ненависти, в общем она была слабая. Этот-то класс и стал на юге во главе восстания: американская революция обязана ему своими величайшими людьми.

В эту эпоху все общество было потрясено. В народе, во имя которого велась война и который сделался силой, возникло желание действовать самому; демократические инстинкты обострились; сломив иго метрополии, все получили вкус ко