Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов
Хусейн стал в глазах шиитов чем-то вроде мусульманского Иисуса: его страдания переживались как личная трагедия каждого верующего. Сопереживание его мукам, покаяние и чувство вины за смерть праведника, всеми преданного и покинутого, стали центром религиозной жизни шиитов-двунадесятников. Рассказывали, что когда отрубленную голову Хусейна везли халифу, она по дороге обратила множество неверных и даже одного льва. Из кербельской глины, пропитанной кровью Хусейна, делались защитные амулеты, которые клали на ночь под подушку: спавший с ними спал как бы в самой Кербеле под покровительством Хусейна. Паломничество в Кербелу приравнивалось к хаджу в Мекку, и совершивший его официально считался хаджой.
Жажда Хусейна. Фраза «жажда Хусейна» стала у шиитов нарицательной. Одна из легенд рассказывает, что его брат Аббас бросился к реке и наполнил бурдюк водой, чтобы напоить Хусейна. Враги отрубили ему обе руки, но он все равно принес воду, неся бурдюк в зубах. В праздник «ашура» шииты в память об этом» ставят на улице себилы – символические колодцы, в которых каждый желающий может выпить свежей воды. При этом пьющий обычно произносит: «Привет, Хусейн!»
Восстание Ибн аз-Зубайра
После отъезда Хусейна из Мекки Абдаллах ибн аз-Зубайр стал главным центром сопротивления Йазиду. Гибель Хусейна вызвала возмущение мекканцев и побудила Ибн аз-Зубайра призвать к выборам нового халифа. Все попытки Йазида договориться с ним ни к чему не привели; максимум, что ему удалось, это с помощью подкупов и подарков переманить на свою сторону нескольких его соратников. Посланный против Ибн аз-Зубайра и мекканцев двухтысячный отряд Йазида был разгромлен, а возглавлявший его Амр ибн аз-Зубайр (родной брат Абдаллаха, с которым они давно соперничали) – взят в плен и засечен до смерти.
Вскоре к возмущению присоединились и мединцы. Собравшись в мечети, они объявили Йазида низложенным: каждый демонстративно скинул с себя чалму или сандалию и воскликнул: «Вот так я низлагаю и Йазида!» Халифу ничего не оставалось, как отправить в город карательную экспедицию. Пятитысячная армия сирийцев подошла к Медине, жители которой углубили ров, выкопанный еще при Мухаммеде, и заделали проходы между домов, создав из них оборонительный вал. В завязавшейся битве перевес был на стороне мединцев, но их подвело отсутствие дисциплины: узнав, что небольшой отряд противника вошел в город с тыла, они бросились защищать свои дома и проиграли сражение. Сирийцы три дня безжалостно грабили город, убивая беззащитных горожан и насилуя женщин. После бойни оставшиеся в живых мединцев заставили не только присягнуть Йазиду, но и предоставить ему все свое имущество и собственную жизнь, то фактически есть объявить себя его рабами. Отказавшиеся были казнены, в том числе и старые сподвижники пророка Мухаммеда.
Покончив с мединцами, армия Йазида двинулась к Мекке, где Абдаллах ибн аз-Зубайр собрал своих сторонников. Во время осады города произошел невероятный для ислама эпизод: сирийцы начали обстреливать из катапульт Каабу, возле которой расположились Ибн аз-Зубайр и его люди. Некоторые историки сообщают, что удары катапульты и последовавший затем пожар повредили священный Черный камень. Словно в ответ на это кощунство, из Дамаска пришла новость о смерти Йазида. На очередной охоте он спьяну упал с лошади и разбился насмерть.
Новым халифом стал его слабый и болезненный сын Муавия II, передавший управление страной в руки своего двоюродного дяди Хасана ибн Малика. Это сразу изменило расстановку сил. Сирийская армия бросила осаду Мекки и вернулась в Дамаск. Египтяне списались с Ибн аз-Зубайром, предлагая признать его своим халифом. Даже младший Зийяд в Басре не проявил лояльности к Муавии и предложил басрийцам просто считать его своим правителем до тех пор, пока не закончатся неурядицы в столице. Но власть Зийада, державшаяся только на грубой силе и авторитете государства, была слишком шаткой; кончилось тем, он сбежал из дворца наместника, прихватив с собой казну, и укрылся в одном из кварталов Басры. В городе воцарились хаос и анархия.
Положение еще больше ухудшилось, когда Муавия-младший – благостный и тихий юноша, любивший размышлять о бренности земной жизни, – публично отрекся от власти и вскоре умер, не оставив преемника. В стране началось безвластие. Брат Муавии, Халид, на которого делали ставку Омейяды, больше интересовался наукой, чем политикой, и переводил греческие трактаты по химии. Начальник дамасской полиции ад-Даххак с трудом поддерживал порядок в городе. Тем временем Ибн аз-Зубайр неожиданно объявил себя халифом. Это вызвало недовольство многих его соратников: они считали, что халиф должен быть выбран всеарабским советом, как это делалось раньше. «Неужели ты не мог дождаться, когда мы тебя выберем и присягнем», – возмущались они. В стане Ибн аз-Зубайра тоже начались разногласия и раздоры.
Марваниды
Между тем весы постепенно начинали склоняться на сторону Абдаллаха ибн аз-Зубайра. Ему присягнули Египет и Палестина, позже к ним присоединилась Басра, измученная беспорядками, а за ней и весь восток. Даже в Дамаске у Ибн аз-Зубайра было множество сторонников. Возможно, и сами Омейяды в конце концов согласились бы признать его власть, если бы в Дамаске вдруг не появился Убайдаллах ибн Зийад, сбежавший из Басры. Его энергичное вмешательство убедило сирийцев собрать совет и выбрать на нем единого халифа. Им стал Марван аль-Хакам – глава влиятельного клана хакам. Марвану пришлось жениться на матери своего политического соперника Халида, чтобы встать выше него в правах на престол, и пообещать ему и его сторонникам, что Халид получит власть после его смерти.
Халиф был избран, но почти вся страна находилась в руках Ибн аз-Зубайра. Даже ад-Даххак переметнулся на его сторону и отобрал у Омейядов Дамаск. Поэтому первый удар Марван нанес по армии ад-Даххака. Битва у Мардж Рахит – точнее было бы назвать ее противостоянием – продолжалась двадцать дней. Исход сражения решила хитрость Убайдаллаха ибн Зийада: он посоветовал Марвану заключить с ад-Даххаком перемирие, а когда его воины расслабятся, сокрушить их внезапной атакой кавалерии. Тот так и поступил. Армия ад-Даххака была разгромлена, и вся Сирия перешла под власть Марвана.
Следующей целью халифа стал Египет. Это была стратегически важная провинция, откуда в Мекку поступали золото и зерно. Хотя египтяне присягнули Ибн аз-Зубайру, часть местной знати поддерживала Омейядов и обещала Марвану помощь, если он вторгнется в Египет. Так оно и произошло: когда его армия появилась у Фустата, городская
